b000000586

ОРАТОРСКАЯ ДѢІМВЛЬНОСТЬ МАКОЛЭ. доточенный въ себѣ, онъ не находитъ готовой рѣчи во всякую минуту, по крайней мѣрѣ, она не повинуется еиу такъ легко, не выражается такъ изящно, какъ послѣ приготовленія. Впрочемъ, кто же можетъ тре- бовать, чтобъ ораторъ, какого бы таланта онъ ни былъ, могъ во всякое время, на каждую тему, такъ блистательно говорить, какъ Маколэ. Въ этомъ случаѣ гораздо выше его, маленькій Джонъ Россель. За всѣмъ тѣмъ парламентское краснорѣчіе Маколэ надолго останется памятникомъ англійскаго слова. — „Народный голосъ, говорить Фрэнсисъ, ставить Маколэ въ числѣ нервостепенныхъ нашихъ ораторовъ". Когда онъ присутствоваль въ парламентѣ, его рѣчи были праздникомь для старыхъ лордовъ, слышавшихъ Каннинга и помнившихь Фокса. „Когда проносился слухъ, говорить очевидецъ, — что Маколэ будетъ говорить объ особенномъ вопросѣ, эта новость, какъ талисманъ, дѣйствуетъ на чле- новъ. Кто не участвуетъ въ самомъ парламентскомь засѣданіи, тоть приходить на хоры, въ галлереи или библіотеку, боясь опоздать и утра- тить необыкновенное умственное наслажденіе; и какъ только встаетъ ораторъ, парламентъ, какъ будто по магическому жезлу наполняется множествомь людей, не сходящихъ съ мѣста до тѣхь порь, пока слы- шится его голосъ... Если онъ приготовится къ рѣчи, тогда является раньше, чѣмъ обыкновенно, стараясь говорить до обѣда, когда его па- мять свѣжа, когда жаркая атмосфера залы, поздній вечерній чась и оду- шевленные споры еще не утомили его. Въ это время, собраніе членовъ обыкновенно бываетъ многочисленнѣе. Открываются дебаты, Маколэ встаетъ или лучше вскакиваетъ съ лавки, и прямо, безъ предисловія, заходить въ самое сердце предмета. Нѣсколько минуть вы слышите тонкое альто, съ необыкновенной быстротой звенящее словами, и вы скоро догадываетесь, что говорить человѣкъ вовсе недюжинпаго раз- бора. Еще нѣсколько минуть, и весь парламентъ оживляется, со всѣхъ сторонь слышатся одобренія, — и вы неутомимо слѣдите за его неисто- щимой рѣчыо, въ которой онъ, кажется, никогда не остановится, даже на главныхь пунктахъ. Онъ спѣшитъ и спѣшитъ, никогда не нуждаясь въ словахь, не останавливаясь за мыслями, даже не переводя духа; и чѣмь дальше, тѣмь больше— сила его мысли, тѣмъ полнѣе развивается предметь со всѣми возможны ми доводами и поясненіями, тѣмъ ярче освѣщается-' путь, проходимый этимь гигантомъ, пока, наконецъ, онъ не доходить до заключенія, — столь яснаго, удивительно ловко вѣнчаю- щаго всю его рѣчь, и если удивленіе начало ослабѣвать, подь конецъ оно снова возбуждается, и слушатель остается побѣжденнымъ и уни- чтоженнымь этимь потопомъ идей и движеній, которыя властвовали надь нимь". (Огаіогв о! іЬе а^'е. Масаиіау. Ву Егансіз). Такой талантъ не могъ остаться незамѣченнымъ въ Англіи. Обще- ственное мнѣніе рано увидѣло его и открыло ему блестящую государ- ственную и громкую литературную извѣстность. Помимо партій и ари- 410