b000000586

1ШПЕРІЯ ДЕКАБРЬСКОЙ НОЧИ. полнѣйшѵю неспособность другихъ кандидатовъ на управлеше Франщею, но не знало: что такое этотъ таинственный принцъ. Въ массахъ фран- цузскаго народа, необразованнаго и полнаго всяческихъ предразсудковъ, этому имени давали особенный вѣсъ еще живыя воспоминанш объ аустер- липкомъ героѣ и врагѣ бурбоновъ. Такимъ образомъ, когда наполеонов- ская пропаганда, пущенная въ ходъ ничтожной горстью ловкихъ игро- ковъ получила силу, къ Луи-Наполеону стали присоединяться толпы либеральныхъ буржуа. Первымъ неребѣжчикомъ явился Тьеръ, ранѣе другихъ догадавшійся, какому богу выгоднѣе молиться. Онъ по утрамъ лебезилъ передъ республиканцами, а по вечерамъ нреподавалъ свои мудрые совѣты бонапартистамъ. Повидимому, все благопріятствовало Луи- Наполеону. Либералы отворяютъ ему ворота Парижа, и онъ является во Францію съ самыми задушевными завѣреніями въ своей любви къ на- роду. Консерваторы видятъ въ немъ свое лучшее орудіе и направляютъ его къ извѣстнымъ цѣлямъ. Около него группируются всѣ фракцш пар- тій враждебныхъ реснубликѣ -и легитимисты, и клерикалы, и орлеа- нисты, и ультра-ретрограды. Такимъ образомъ, когда открылись декабрь- скіе выборы 1849 года, онъ былъ поставленъ въ числѣ кандидатовъ на президентское кресло республики и получилъ пять съ половиною миллю- новъ голосовъ въ свою пользу. Теперь было ясно, что Луи-Наполеонъ также возвысился, какъ упалъ Ламартинъ, за котораго было только 8000 голосовъ. Едва ли кто нибудь такъ быстро терялъ свою популярность, какъ Ламартинъ, и едва ли кто такъ легко пріобрѣталъ ее, какъ Луи- Наполеонъ. Друзья его торжествовали и одинъ изъ нихъ въ восторга;, сказалъ; Итакъ, Франція теперь наша!" Дѣйствительно, ставка удалась, и выигрышъ 36.000,000 французовъ достался гг. Персиньи, Мокарамъ, Флери, Морни и іиШ фіапй. Сдѣлавшись президентомъ республики, Луи-Наполеонъ нонималъ свою роль - или, лучше сказать, искусно съигралъ ее до самаго конца. І5сѣ существенные и главные шаги его политической карьеры были подска- заны ему его наставниками и сторонниками, но зато вся театральная часть всѣ декораціи въ исполненіи ея неотъемлемо принадлежали ему. И . надо отдать справедливость, съ одной стороны, необыковеннои оли- зорукости Жака-Дурачка, а съ другой искусству великолѣпнаго актера. Поставленный между условіями республиканскаго правлешя и своими собственными симпатіями къ деспотизму, онъ мастерски служилъ богу и мамону. Когда онъ клялся въ вѣрности республикѣ, въ душѣ его не было ни малѣйшей увѣренности въ ней; когда онъ обѣщалъ хра и свято „великіе принципы 1789 года", онъ зналъ, что эти принципы ни- куда негодятся для его цѣлей; когда онъ заигрывалъ съ свооодои Фра ціи и ставилъ ее финаломъ всѣхъ своихъ стремлеши, на губахъ его за- мирала другая фраза: хороша ты, прекрасная свобода, только до тѣхъ поръ, пока я не положу тебя въ свой карманъ. Къ рабочимъ онъ обра- 382