b000000586

ИМПЕРІЯ ДЕКАБРЬСКОЙ НОЧІІ. постепенно іюньскую реакцію, она въ то же время приготовила Франціи будущую вторую имперію. Этотъ фактъ превосходно объясняетъ намъ историкъ второй имперіи г. Делоръ. Когда либеральные буржуа дѣлали ошибку за ошибкой, когда каждый депь и каждый часъ какъ будто обдуманно были употреблены на то, чтобы погубить новый порядокъ вещей, Луи-Наполеонъ невидимо и неслышимо подвигался къ своей цѣли. Онъ, какъ ночь, неизбѣжно слѣдовалъ за днемъ. Но не столько онъ самъ понималъ это, сколько та кучка людей, которые видѣли въ немъ орудіе своего возвышенія и наживы. Эта кучка состояла изъ раз- наго рода искателей нриключеніи, промотавшихся прожектеровъ, неудав- шихся либераловъ, старыхъ поклонниковъ первой имперіи, однимъ сло- вомъ, изъ людей, привыкшихъ смотрѣть па Францію, какъ на игорный домъ, гдѣ можно поставить мѣдный грошъ и выиграть тысячу. Для пихъ все равно было, кто бы ни представлялъ фамилію Бонанартовъ — булонскій актеръ въ старомъ мундирѣ Наполеона I или какой нибудь капралъ, — имъ нужно было имя Наполеона, и больше ничего. Сначала они сами не вѣрили въ успѣхъ своего предпріятія и, конечно, никогда не осуществили бы его, еслибъ имъ не помогла либеральная партія, но вѣдь какой же игрокъ вѣритъ, что, подойдя къ рулеткѣ съ гривенни- комъ, онъ отопдетъ отъ нея съ сотнею тысячъ. Все дѣло — въ случаѣ, и случай вмѣстѣ съ глупостью либераловъ помогъ бонапартистамъ. Нельзя, однакожъ, сказать, чтобы они вовсе ничего не дѣлали для уснѣха своего замысла. Главные изъ нихъ — Персиньи и Мокаръ постоянно слѣдили за всѣми перипетіями республиканской партіи, и давали обо всемъ знать принцу Наполеону въ Лондонъ. Они ободряли его, совѣтовали ему, пред- лагали разные проекты и убѣждали вѣрить въ его счастливую звѣзду. Луи-Наполеонъ, какъ человѣкъ крайне безхарактерный, созданный именно для такой пассивной роли, слушалъ и повиновался. Между тѣмъ, аван- тюристы не плошали и въ самомъ Парижѣ. Мало-по-малу они плели свою паутину и заманивали въ нее любителей азартной игры. У пихъ были свои наемные публицисты, клеветавшіе на честныхъ людей, искренно преданныхъ республикѣ, и воспѣвавшіе славныя побѣды Бонапарта; у нихъ были свои банкиры, которымъ представлялся въ перспективѣ мини- стерскій нортфейль или баронское достоинство; съ ними были іезуиты, посвящавшіе на исповѣди старыхъ грѣшницъ въ тайну будущей импе- ріи; наконецъ, за нихъ было все, что желало случайнаго обогащепія и случайно-пріобрѣтенныхъ почестей. Къ іюньскимъ днямъ эта интрига раскинула свои сѣти довольно широко, и имя Луи-Наполеона стало все чаще и чаще произноситься какъ въ консервативныхъ салонахъ, такъ и въ толнѣ народа. Съ его именемъ соединилась идея спасенія отъ анархіи и возстановленія правъ угнетеннаго рабочаго класса. И надо замѣтить, что Луи-Наполеону въ этомъ случаѣ сильно помогла самая неизвѣстность его среди парижскаго населенія. Оно знало очень хорошо 381