b000000586

ЗНАЧЕШЕ ТІАРИЖСКАГО УНИВЕРСИТЕТА. граничить отдѣлы наукъ, выразить особенную симпатію къ классическому образованію, которое онъ нолагалъ существенной формой національнаго воспитанія, и неренесть „Нормальную школу" изъ одной улицы въ другую. Министерство его назвали министерствомъ фразъ] это названіе можно примѣнить и ко всей ученой дѣятельности Вильмэня. Изъ рукъ его былъ принята портфель В. Еузэномъ. Воспитанникъ нѣмецкаго университета, ученикъ Гегеля, изучавшій различныя системы воснитанія въ Германіи и Бельгіи, оказался рѣшительнымъ противникомъ прогресса. Въ палатѣ перовъ онъ защищалъ университетъ, оправдывалъ его монополіи и старыя ошибки, называлъ Сорбону образомъ всей Франціи. Какъ профессоръ философіи, онъ хотѣлъ навязать свою эклектическую систему всѣмъ кол- легіямъ и увеличить курсъ ея въ университетѣ. Извѣстно, что эта фи- лософія, фантасмагорія всевозможныхъ ученій, перепутала нослѣднія здравыя понятія въ юногаескихъ головахъ. Кузэнъ былъ вдвойнѣ побѣж- денъ и временемъ и критикой. Какъ ученый и какъ министръ, онъ никогда не поднимался выше чужихъ мнѣній (Вёіензе сіе Гипіѵегз. еі сіе 1а рЪПоз. раг Соивіп, 1845). Гораздо полезнѣй и оригинальнѣй была дѣятельность Сальванди (1837 — -1839). Ему обязано народное образованіе изученіемъ новѣйшихъ языковъ, которые доселѣ находились въ крайнемъ пренебре- женіи, болѣе равномѣрнымъ распредѣленіемъ казенныхъ суммъ между коллегіями, устройствомъ конкурсовъ, щедрой наградой даровитымъ вос- питанникамъ и личнымъ его покровительствомъ молодымъ талантамъ; а главное — горячей и благородной защитой свободы воспитанія (ТаЫеаи Ьівіог. сіе Гіпві. весопсі, раг Кіііан. Мін. сіе 8а1ѵ.). Впрочемъ, во всѣхъ этихъ нреобразованіяхъ, университетъ былъ обой- денъ. До его коренныхъ основъ не коснулся ни духъ времени, ни обще- ственныя реформы. Несмотря на вопіющій протестъ, онъ удержалъ за собой привиллегіи монополій до 1849 года; ихъ не уничтожили ни хартія, ни послѣдующія министерства. Франція нріобрѣла, говоритъ французскій педагогъ, — независимость промышленности, независимость книгопечатанія, независимость индивидуальную, свободу религіозную, но главную основную свободу общественнаго образованія забыла, — забыла первую національную свободу... Она давно чувствовалась во Франціи, она составляетъ есте- ственное и необходимое слѣдствіе всѣхъ прочихъ нолитическихъ и ре- лигіозныхъ реформъ (Еіисіев Ызі. еі; сгіі. виг Гіпзіг. зесоткі, раг Оазс. р. 411). Между тѣмъ, какъ духъ университетскаго ученія впродолженіе со- рока лѣтъ противился всѣмъ нововведеніямъ, или, справедливѣе сказать, отстаивалъ свою рутину изъ корыстныхъ разсчетовъ, нреподаваніе его было обременяемо различными формами, большей частью мелочными и без- нлодными; такъ. вводили новые пріемы экзаменовъ, перемѣщали фа- культеты, сокращали или увеличивали курсы, предписывали методы, руководства и программы. Мы не говоримъ, чтобъ все это было безпо- 366