b000000586

ЗНАЧЕНІЕ ПАМЖСКАГО УНИВЕРСИТЕТА. валъ самъ Наполеонъ, двумя параграфами опредѣлилъ цѣль п направ- леніе будущаго учрежденія. Декреты отъ 1808 — 1811 года окончательно устроили его. Университетъ образовалъ обширное и независимое сословіе, послѣ государства и церкви самое сильное, въ рукахъ котораго сосредо- точились всѣ отдѣльныя отрасли общественнаго образованія и воспи- танія. Ему же былъ ввѣренъ высшій контроль надъ умственнымъ и нравственннмъ состояніемъ всѣхъ учебныхъ заведеній; безъ предвари- тельнаго дозволенія его нельзя было открыть ни одной школы; онъ на- значалъ наставниковъ и инспекторовъ, раздавалъ ученыя степени и награды, наблюдалъ за частными пансіонами, однимъ словомъ, безусловно распоряжался головой и сердцемъ Франціи. Такъ, свобода воснитанія, дорого купленная предъидущей эпохой, исчезла. Вмѣстѣ съ тѣмъ, въ систему университетской администраціи закралось финансовое злоупо- требленіе, которое со временемъ достигло колоссальныхъ размѣровъ и въ тридцатыхъ годахъ вызвало противъ себя негодованіе всей страны. Злоупотребленіе состояло въ установленіи денежной пошлины, которую получалъ университетъ отъ содержателей частныхъ школъ заправо открытія ихъ, отъ воспитанниковъ — за право образованія ихъ. (Ьез Іоіз геіаііѵез к Гипіѵешіё. 1806 — 1811). Вся тяжесть этихъ произвольныхъ налоговъ, ра- зумѣется, падала на бѣдныя сословія, которымъ особенно было необходимо просвѣщеніе, потому что для богача и аристократа оно составляетъ роскошь, для земледѣльца и ремесленника — честный насущный кусокъ хлѣба. „Университетская монополія, нисалъ Гаскъ въ 1844 году, — поражаетъвсѣ учебная заведенія и семейства; она душитъ всякое благородное сорев- нованіе подъ эгоистической и хищной рукой, которая достаетъ даже книгопечатаніе и книжную торговлю. Нарушая самые святые законы справедливости, она отнимаетъ всякое средство къ усовершенствованію у посредственныхъ состояній, ^образуя аристократію — денежную, при- крывая это имя пышнымъ названіемъ „аристократіи умственной". Такимъ образомъ наполеоновскій университетъ сдѣлался въ одно и то же время учрежденіемъ деспотическимъ и продажнымъ. Его монополія не только загородила дорогу многимъ талантамъ, но она развратила сословіе самихъ профессоровъ. Желая извлечь большую выгоду изъ про- дажи дипломовъ, они обезпечивали свой годовой доходъ снисходитель- ностью и потворствомъ на экзаменахъ, и тѣмъ обратили Сорбону въ мастерскую докторскихъ и бакалаврскихъ пергаментовъ. Чтобы явиться въ полномъ прежнемъ видѣ, съ физіономіей XV вѣка, университету не доставало одного — духовно-католическаго контроля. Реставрація не замедлила сравнять его съ старой Сорбоной и въ этомъ отношеніи. За отреченіемъ Наполеона и завоеваніемъ Парижа союзными вой- сками, настаетъ государственная реакція — эпоха колебаній, жалкихъ нолумѣръ, страха, соединеннаго съ нодозрѣніемъ и подозрѣнія, нечуж- 23 353