b000000586

ЗНЛЧЕНІЕ ПЛРШКСКАГО УНИВЕРСИТЕТА. вахъ монополіи и доселѣ сохранилъ надъ ними огромное вліяніе. Исторія его имѣетъ тотъ особенный интересъ, что она нредставляетъ много ти- пических'ь сторонъ обще-европейской цивилизаціи среднихъ вѣковъ; духъ ученія Парижскаго университета принесенъ во всѣ концы запад- наго міра; наконецъ, онъ былъ центромъ развитія схоластической фило- софіи, пять вѣковъ державшей человѣческій умъ въ оковахъ. Джіордани Бруно справедливо замѣтилъ, что „стагирскій философъ гораздо больше принялъ отъ парижскаго университета, чѣмъ могъ дать ему". (Наигёаи. Бе 1а рЬіІозорЬіе зсоіазіідие 4. I, р. 99). Нп одинъ европейскій университета не имѣлъ такого славнаго на- значенія, не пользовался такими обширными правами, какъ Парижскій, по ни одинъ и не злоупотреблялъ ими въ такой мѣрѣ, какъ онъ. Французская школа обязана своимъ происхожденіемъ генію Карла Великаго и его учителя Алкуина. Любознательный король, кромѣ лич- наго уваженія къ образованію, хотѣлъ употребить его орудіемъ своей власти. Онъ нашелъ въ Алкуинѣ достойыаго и ревностнаго исполнителя своихъ плановъ. Знаменитый ученикъ Беды, призванный въ Галлію изъ Іорка, организовалъ „ученыя братства" въ Турѣ, Парижѣ и при дворѣ Карла. Послѣдняя школа, названная Палатинской, находилась подъ непосредственнымъ руководствомъ Алкуина. Изъ нея вышло первое по- колѣніе образованныхъ юношей и наставпиковъ. Преподаваше въ школахъ, разумѣется, было направлено исключи- тельно къ религіозной цѣли; такъ грамматика изучалась для объясненія текста и перевода св. книгъ; музыка заключалась въ церковномъ пѣніи; риторика и діалектика служили для диспутовъ съ еретиками. Это было началомъ схоластики. Ученіе, при всей его бѣдпости и односторонности, скоро, однакожъ, заявило свою несомнѣнную пользу. Папа Евгеній II предписалъ буллой распространять школы и учителей. Изобрѣтатель пытки холодной водой, конечно, не нредвидѣлъ, что свѣтъ, которому онъ покровительствовалъ, со временемъ потушитъ священную лампу Ватикана. По смерти Алкуина, дѣло, такъ удачно начатое, продолжалъ другой представитель средневѣковаго знанія, Жанъ-Скотъ (Эригенъ), „Спиноза девятаго вѣка", какъ называетъ его Кревье (Нізіоіге (іе Гшііѵегзііё сіе Рагіз, раг Сгеѵіег, і. I, р. 220). Съ него, съ этого благороднаго ирландца и борца за свои ученыя убѣжденія, начинается рядъ муче- нпковъ науки, которыхъ сначала преслѣдовалъ духовный, а нотомъ свѣтскій деспотизмъ. Папа Николай I обвинилъ его въ ереси и при- говорилъ къ изгнанію изъ Франціи. Но сѣмя, брошенное имъ на свѣжую почву, привилось. Черезъ двѣсти лѣтъ оно приноситъ роскошный плодъ подъ рукой Абеляра. Абеляръ принадлежитъ къ числу тѣхъ замѣчательныхъ личностей, на которыхъ съ любовью останавливается взоръ изслѣдователя среднихъ 331