b000000586

ЗИЛЧЕЩЕ ДЛГИЖСКАГО УШІВЩСИТЕТА. истиннаго прогресса народной жизни необходимы не однѣ великія истины, но и способность принять ихъ. Эту способность можно назвать народными нравами, разумѣя подъ этимъ словомъ все, чт5 составляетъ нравственную физіоиомію извѣстной страны и эпохи. Но въ развитіи тгародішхъ нравовъ, нѣтъ сомнѣнія, играетъ главную роль общественное воспитаніе, то есть, сумма тѣхъ общепришітыхъ понятій, которыя обра- щаются въ кругу парода. Лучжимъ проводникомъ ихъ служатъ молодыя поколѣнія и должна бить школа. Мы говоримъ „должна быть", потому-что на самомъ дѣлѣ она далеко не отвѣчаетъ современнымъ условіямъ вѣка, и вездѣ расходится съ практическимъ нанравленіемъ общества. Въ то время, когда цивилизація съ каждымъ дпемъ вызываетъ новыя потреб- ности, силы и дѣятельность, школа, съ небольшимъ исключеніемъ, остается на средневѣковыхъ ноложеиіяхъ. Нравственность, которой она учитъ, заключается въ мертвой буквѣ, принимаемой па вѣру; свободное и ис- креннее убѣждепіе, единственно полезное юношескому сердцу, замѣ- няется рутиной страха, суровой дисциплиной или лестью; отъ воспитан- ника требуютъ безусловнаго новиновенія тому, противъ чего постоянно возмущаются его природные инстинкты. „Вы не должны разсуждать, повторяетъ педаитъ; ваше дѣло исполнять мои нриказанія". Методы •преподаванія ограничены формами, напередъ и произвольно -предписан- ными и наставнику и питомцу; истинное развитіе умственныхъ способ- ностей заколдовано предразсудкомъ или припесепо въ жертву посторон- нимъ цѣлямъ. Наконецъ, большая часть учебныхъ заведеній закрыты, то есть, обращены въ фабрики жалкихъ идіотовъ. Эти разсадники граж- данскаго кретинизма отрываютъ дѣтей отъ семейства, отъ матери и обра- зуютъ изъ нихъ какое-то особенное сословіе, похожее на скитъ, съ своимъ собственнымъ уставомъ. Мальчикъ, переходя отъ семьи подъ холодный, нерѣдко грубый надзоръ наемной власти, естественно привыкаетъ къ стѣсненію и иасилію; онъ никогда не будетъ уважать права, если его такъ рано обрекли быть свидѣтелемъ и участником^ школьнаго рабства. Съ тѣмъ вмѣстѣ онъ теряетъ здѣсь навсегда личный характеръ и волю, безъ которыхъ можно быть слугой, чиновпикомъ, матросомъ, но не чело- вѣкомъ. Еще сокрушительнѣй дѣйствуютъ недагогическіе пріюты на дѣвушекъ. Замѣчено, что оиѣ хуже развиваются здѣсь даже въ физи- ческомъ отношеніи, и если выходятъ отсюда безъ чахотки, то, по крайней ыѣрѣ, съ полнымъ отвращеніемъ къ ученію. ІІослѣ этого неудивительно, если для дѣтей садъ, поде состжляютъ предмета наслажденія, а школа равняется душной темницѣ; балаганный фигляръ увлекаетъ ихъ любо- пытство и воображеніе, а учитель кажется чудовищемъ, тираиомъ. Неу- жели, въ самомъ дѣлѣ, природа человѣческая такъ зла, что ей суждено ошибаться въ самыхъ простыхъ вещахъ. Положимъ, что дѣти заблуж- даются; какъ же мы согласимъ ежедиевныя противорѣчія между уче- пымъ и практическимъ бытомъ? Примѣровъ вокругъ насъ иного. Вотъ 329