b000000586

ТІОРГО. состояній и страстей, въ этомъ без коне чномъ лабиринтѣ частныхъ ин- тересовъ, желаній и цѣлей, естг, внутреиній законъ гармоніи и связи; мы не видимъ его, но оиъ уиравляетъ судьбами народовъ! По этому за- кону, все дѣйствуетъ взаимно и все вмѣстѣ другъ на друга. Если стра- даетъ Неаполь, съ нимъ страдаетъ и все остальное человѣчество; если житель Константиионоля или Пекина бѣдеиъ и невѣжественъ, эта бѣд- ность и невѣжество вредитъ не ему одному, а всѣмъ обществамъ на землѣ. Мы не чувствуемъ, этихъ соотношений, какъ не чувствуемъ во время заразы, что воздухъ вдыхаемый нами, прошелъ черезъ другія больныя легкія и убиваетъ здоровый организмъ, потому, что мы дышимь одной атмосферой съ зараженнымъ. Такъ, нѣтъ ни одной песчинки, ко- торая бы не соединялась съ общимъ устройствомъ вселенной. Если мы желаемъ вражды, гнета и бѣдности другимъ народамъ, то мы готовимъ ихъ и самимъ себѣ. То же самое явлепіе происходить въ отдѣльныхъ обществахъ: счастіе каждаго сословія есть непременное условіе обще- ственнаго блага; напрасно мы стали бы искать его въ антагонизмѣ от- дѣлышхъ членовъ; какова бы ни была боль моего ближняго, она, не- премѣнио, отзывается на мнѣ и на всѣхъ, какъ боль ноги или пальца чувствуется во всемъ тѣлѣ. Надо быть очень недалекимъ, чтобъ не понимать этой истины. Основной идеей Тюрго было примиреніе различпыхъ классовъ Фран- ціи. Онъ хотѣлъ выдѣлить народу, какъ можно больше, мѣстной неза- висимости. Его политическое воззрѣніе ясно раскрывается изъ мемуара: О муниципальныхъ правахъ (зиг Іез тишсіраіііез), представленнаго Лю- довику XVI въ 1775 году. Изъ этого проекта видно, что Тюрго счи- талъ централизацію и положеніе комуны главнымъ препятствіемъ буду- щему прогрессу; чтобъ дать страпѣ единство и направить ея разорванныя части къ одной цѣли, онъ прежде хотѣлъ удалить междусословныя раз- граниченія, образовавшія въ одномъ обществѣ нѣсколько особенныхъ обществъ, едва нохожихъ другъ на друга. Самымъ дѣйствительнымъ сред- ствомъ этого единства онъ счнталъ народное воспитаніе. Какъ ученикъ Кенэ, который говорилъ, что „деспотизмъ невозможенъ тамъ, гдѣ на- родъ просвѣщеиъ", онъ полагалъ найдти въ образовании не разрѣшеніе всѣхъ соціальныхъ нроблеммъ, какъ нѣкоторые думаютъ, а единственно- лучшее ручательство за умѣнье народа управлять собой. Разумѣется, и до него было кой-какое воспитаніе во Франціи, но односторонность его болѣе вредила, чѣмъ помогала обществу. Единствепнымъ учителемъ сельской шкоды, тамъ, гдѣ она существовала, былъ пасторъ, и един- ственной книгой, — католическій катехизисъ. Что общаго могло быть между мертвой буквой религіи, преподаваемой болѣе по долгу, чѣмъ по совѣсти и желанію, и притомъ толкуемой въ одномъ мѣстѣ такъ, въ другомъ — иначе, и вездѣ въ видахъ нравственнаго квіетизма? Тюрго понималъ задачу выше. „Первая связь пацій, пишетъ онъ, — нравы; 320