b000000586

'ГЮРГО- тѣ, кто ищетъ вашихъ милостей; меня обвинятъ во всѣхъ отказахъ, представятъ человѣкомъ грубымъ, потому что я стану убѣждать мо- нарха, что онъ не додженъ обогащать даже тѣхъ, кого онъ любитъ, — обогащать на счетъ народнаго состоянія. И этотъ народъ, которому я приношу себя въ жертву, такъ легко поддается обману, что, можетъ быть, я сдѣлаюсь. предметомъ его озлобленія, — за тѣ же самыя мѣры, которыя я предприму для облегчепія его. Меня покроютъ клеветой"... Рѣдко французскіе короли имѣли счастіе читать такія строки отъ сво- ихъ министровъ, рѣдко государственные люди выражались такъ откро- венно, подходя къ престолу. Въ томъ же письшѣ Тюрго представилъ программу своей дѣятельности; онъ изложилъ ее въ трехъ словахъ; „нѣтъ больше банкротства; нѣтъ больше надбавки податей; нѣтъ болѣе займовъ. Чтобъ осуществить эти три пункта, продолжаетъ онъ, — есть одно средство — сократить расходы ниже доходовъ, такъ чтобъ сберечь въ экономіи десятка два милліоновъ и погасить ими старые долги. Безъ этого первый ударъ пушки заставитъ государство обанкротиться... Надо, государь, вооружить васъ противъ доброты вашей же собственной до- бротой; подумайте, откуда течетъ къ вамъ то золото, которое вы раз- даете куртизанамъ, и сравните бѣдность тѣхъ, у кого отнимаютъ его жесточайшими притѣсненіями съ ноложепіемъ тѣхъ, кого вы награж- даете. Можно надѣяться, съ помощію улучшенія земледѣлія, уничто- женія злоунотребленій въ взиманіи податей и болѣе правомѣрной рас- кладки налоговъ, значительно помочь народу, не многимъ уменыпшгь государственный бюджетъ... Счастіе вашего царствованія, внутреннее спокойствіе, внѣшнее уваженіе, благо народа и вашего семейства — преимущественно зависитъ отъ экономіи". (Есопотізіез аи XVIII аіёсіе, т. 8, стр. 167). Такой нланъ нредначерталъ Тюрго, и онъ остался ему вѣренъ до конца своего служенія. Между его убѣжденіемъ и дѣломъ вообще не было разногласія; въ этомъ случаѣ, скорѣе можно обвинять его въ слишкомъ строгой выдержанности, чѣмъ въ лицемѣріи или непостоян- ствѣ. Достигая предположенной цѣли, въ справедливости которой онъ не сомнѣвался, Тюрго часто забывалъ, что онъ работалъ на зыбкой практической ночвѣ, что его теорія прилагалась прямо къ человѣческой кожѣ. Разумѣется, истина ничего не проигрывала; напротивъ, нравствен- ный характеръ ея тѣмъ болѣе возвышался, чѣмъ прямѣй и энергичнѣй постуналъ благонамѣренный министръ. Въ другое время и при другихъ обстоятельствахъ онъ могъ бы оказать Франціи огромныя услуги; но те- перь самое благородство его обратилось во вредъ ему. Не обращая вниманія ни на лица, ни на матеріальную силу своихъ враговъ, онъ слишкомъ рѣзко отдѣлился отъ ихъ стана и тѣмъ ослабилъ самого себя. Какъ человѣкъ, съ нонятіями выше своей эпохи, онъ легко могъ вос- пользоваться чужимъ орудіемъ для собственной побѣды; но для этого 312