b000000586

тюрго. что такъ случилось. Въ эту эпоху достаточно было самой невинной ин- триги, одной удачной фразы, чтобъ поднять иди уронить сановника. Впрочемъ, и то надо сказать, что государственньтя способности были те- перь чрезвычайно рѣдки, потому что для нихъ не было ни школы вос- питанія, ни сферы дѣятельности. По крайней мѣрѣ, выборъ Людовика XVI никакъ не оправдывалъ его искренней любви къ народу. Морена былъ ловкій острякъ, въ родѣ придворныхъ шутовъ XVI вѣка; онъ любилъ пописывать легкія пѣсенки и за одну изъ нихъ, очень горькую для ре- путаціи Помпадуръ, былъ загнанъ въ ссылку; онъ зналъ почти всѣхъ поэтовъ наизустъ и ради краснаго словца не щадилъ ничего, даже своего собственнаго самолюбія; но онъ вовсе не имѣлъ ни охоты, ни ума упра- влять государственными дѣлами. Его страстью было веселое общество, игра въ каламбуры и разсказы анекдотовъ. ' Отъ этой страсти не излѣ- чили его ни преклонный возрастъ, ни двадцати-нятилѣтняя ссылка. Ставъ во главѣ министерства, онъ озаботился окружить себя людьми, безопас- ными его честолюбію или вліянію; между прочимъ, онъ привелъ съ собой въ совѣтъ Мироминиля, человѣка ничтожнаго, уснѣвшаго понравиться графу игрой Ериспина въ его замкѣ. Только одинъ министръ является съ Д5 г шой, талантомъ и высокимъ образованіемъ, достойный лучшихъ дней французской исторіи — это былъ Тюрго. Назначеніе его сблизило правительство съ общественнымъ мнѣніемъ какъ нельзя лучше. Впродолженіе ста лѣтъ Франція привыкла видѣть въ государственныхъ вождяхъ людей, бблыпей частью, пустыхъ, равно- душныхъ къ народной пользѣ, выдвигаемыхъ на сцену то закулиснымъ нокровительствомъ любовницъ, то мелкими разсчетами королей. Съ дру- гимъ правомъ и ренутаціей представился Тюрго; десяти-лѣтнее упра- вленіе его Лиможемъ составило ему прекрасное имя; его честность была уважаема даже врагами; его умъ и обширныя экономическія соображенія были извѣстны въ кругу лучшаго парижскаго общества. И за всѣмъ тѣмъ, Тюрго обязанъ былъ назначеніемъ не королю, который, вѣроятно, и не слышалъ о немъ, не Морена, который вовсе не желалъ имѣть при себѣ соперниковъ, а чистому капризу придворной женщины. Аббатъ Вери, то- варищъ Тюрго по Сорбонѣ, имѣлъ вліяніе на старую ханжу, графиню Морена. Неизвѣстно, съ какой стороны она знала лучше лиможскаго ин- тенданта, но ея ходатайство рѣшило выборъ новаго генералъ-контролера. Впрочемъ, сначала Тюрго былъ опредѣленъ на мѣсто морскаго мини- стра — Гэойна, т. е., на такое мѣсто, гдѣ онъ всего менѣе могъ быть полезенъ управленію, но Людовикъ XVI, приблизивъ его къ себѣ и скоро замѣтивъ въ немъ человѣка, о которомъ онъ впослѣдствіи выражался такъ: „только я и Тюрго любимъ народъ", возвелъ его въ достоинство министра финансовъ, 24-го августа 1774 года. На другой день поднялся бирзкевой курсъ и громко заговорили о счастливомъ событіи въ министер- ствѣ. По этому случаю Вольтеръ, съ его обычнымъ сарказмомъ, писалъ 310