b000000586

ТЮРГО. соціалышй прогрессъ Франціи, бѣдствовали попрежнему. Такъ въ ме- муарахъ д'Аржансона мы читаемъ слѣдующія строки; Въ ту минуту, какъ я пишу это (въ 1736 году), при полиомъ мирѣ и, повидимому, если не обильномъ, то удовлетворителъномъ урожаѣ, вокругъ меня уми- раютъ люди, какъ мухи, отъ бѣдности и голода. Провинціи Менъ, Ангумуа, Турень, верхняя Пуату, Перигоръ, Орлеане, Бери — самыя жалкія. Нищета подходитъ къ самому Версалю. Повсюду недостатокъ денегъ и жизненныхъ средствъ; при такой бѣдности зерновый хлѣбъ и съѣстные припасы возвысились въ цѣнѣ; трудъ вездѣ прекратился... Въ послѣднёе время герцогъ Орлеанскій принесъ въ государственный совѣтъ кусокъ хлѣба, который мы дали ему. При открытіи засѣданія, положивъ его на столъ короля, онъ сказалъ: „Государь, вотъ чѣмъ пи- таются ваши подданные". (Мётоігез сГАгдепзоп, 1739 годъ). Къ такому результату неизбѣжно приходятъ всѣ народы, лишенные производительныхъ силъ и свободы труда. Защитниками той и другой задачи во Франціи явились физіократы. Ихъ ученіе не было плодомъ отвлеченной теоріи или капризомъ раздраженнаго чувства; нѣтъ, оно выходило изъ духа самой эпохи, какъ мы это видимъ, и вполнѣ отвѣ- ч чало ея практическимъ цѣлямъ. Первая заслуга этого ученія въ томъ, что она, разсматривая человѣка въ связи съ матеріальнымъ міромъ, сняла съ него ложно -теократическій характеръ. До него политическая наука, опредѣливъ одинъ разъ навсегда общественныя нормы, приняла ихъ за аксіомы; въ силу этой теоріи, въ судьбахъ націй играютъ глав- ную роль форма правленія и чисто-внѣшнія обстоятельства. Такъ, на- примѣръ, Монтескью создалъ идеалъ воззрѣнія на основапіи греко- римской республики, не подозрѣвая того, что у каждаго народа должна быть своя собственная исторія и норма жизни; Гоббесъ, неудавпіійся ученикъ Макіавелли, искалъ его въ безусловной тиранніи. Но почему возникаетъ та или другая политическая форма, почему она срастается съ одной націей и не удовлетворяем другой — эти вопросы остались нетронутыми. Физіократы первые взялись объяснить ихъ естественными законами. Для нихъ нѣтъ общества безъ личной собственности, а личная собственность заключается въ свободѣ труда, т. е., въ неограниченномъ правѣ располагать физическими и умственными силами. Отъ этого во- проса они прямо перешли къ соціальной задачѣ, -открывшей имъ мно- жество новыхъ соображеній. На первый разъ они старались опредѣлить главный источникъ общественнаго спокойствія и прогресса; они видѣли его въ богатствѣ, а богатство 'Х по ихъ ученію, скрывается въ про- изводительныхъ силахъ земли. Поэтому цвѣтущее земледѣліе для нихъ ') Кене назвалъ его словомъ ргосіиіі пеі, т. е., чистымъ доходомъ, получаемымъ съ произведеній земли, который остается за уплатой расходовъ на обработку ея — и про- центы съ того капитала, котораго требуетъ эта обработка. 288