b000000586

ТЮРГО. фискацій также было бы мало: такова участь всѣхъ законодательствъ, карающихъ, но не воспитывающихъ. Притомъ, могло ли, дѣйствительно, самое умное правительство, еслибъ оно состояло изъ однихъ Солоновъ, предупредить всевозможные случаи въ обществѣ, гдѣ каждая минута жизни, какъ бы эта жизнь мелка ни была, непремѣнно представляетъ новое явленіе, новую потребность и новую форму? Разумѣется, нѣтъ. Какъ бы ни былъ дальновидѣнъ законодатель, онъ никогда не мо- жетъ предусмотрѣть далѣе того момента, въ который является уза- коненіе; онъ отнюдь не можетъ угадать и выразить тѣхъ безтаслен- ныхъ желаній, намѣреній и инстинктовъ, которые постоянно измѣ- няются и должны измѣняться въ душѣ нѣсколькихъ милліоновъ мы- слящихъ суіцествъ. Если же законъ, не обращая вниманія на индиви- дуальное состояніе и развитіе общества, сочиняетъ свой собственный міръ, тогда онъ не предупреждаете, а угнетаетъ; тогда онъ охраняетъ не дѣйствительную жизнь, а лишь правила, какъ бы они ошибочны ни были. Такъ это и было — съ фискальной системой Людовика XV. Она заботилась не объ интересахъ народа, а имѣла въ виду однѣ выгоды привиллегированнаго класса; Но и въ этомъ горько заблуждалась. По- видимому, королевская казна должна была богатѣть, потому что не было ни одного обще-необходимаго предмета, свободнаго отъ пошлины, когда подати постоянно росли и сѣть фискальной системы разбросилась по всему королевству. И за всѣмъ тѣмъ Людовикъ XV былъ бѣденъ; для продолженія поелѣдней войны онъ принужденъ былъ продать серебря- ные сервизы, занимать деньги у придворныхъ кучеровъ для уплаты во- піющихъ долговъ и прибѣгать къ самымъ упизительнымъ просьбамъ передъ частными капиталистами. „Съ нерваго взгляда кажется, замѣ- чаетъ Сэй, — что абсолютнымъ правительствамъ гораздо легче собирать деньги для дѣйствительныхъ или воображаемыхъ нуждъ государства, чѣмъ правительствамъ конституціоннымъ: опытъ доказываете противное". (Соигй сотріеі сГёсопошіе роІШдие, т. III, стр. 83). При такихъ условіяхъ индивидуальнаго труда и промышленности, народъ не могъ наслаждаться счастіемъ. Мы еще разъ повторимъ добросо- вѣстный отзывъ Вобана, писавшаго королю, что десятая часть Франціи состоите изъ нищихъ. (Г) пне Еоуаіе). Такъ было въ концѣ жизни Лю- довика XIV. При намѣстникѣ его это состояніе не могло измѣниться. Тотъ же періодическій голодъ, опустошавшій страну, та же запрети- тельная система торговли хлѣбомъ, тѣ же внутренпія заставы и та- можни, та же бездарность и хищность въ управленіи финансами, тѣ же гоненія протестантовъ, преслѣдуемыхъ аббатами и „горячей палатой", тѣ же конфискаціи и бѣдность, по обремененная новымъ полицейскимъ произволомъ и насиліемъ, тотъ же глухой и безсильный ропоте народа, издали предвѣщавшій грядущую бурю. Земледѣлыщ и ремесленники, благосостояніе которыхъ могло быть единственнымъ ручательствомъ за 287