b000000586

ТЮРТО. Въ характерѣ Людовика ХЛ^ не было ничего гармонирующаго съ той страной, которою онъ унравлялъ, какъ будто нехотя или но ошибкѣ. Воспитаніе его было самое несчастное. Наставникъ его, маршалъ Виль- буа, присяжный льстецъ Людовика XIV, твердилъ молодому принцу: „Смотрите, государь, смотрите, весь этотъ народъ принадлежитъ вамъ; здѣсь нѣтъ ничего, что было бы не ваше". Послѣ того неудивительно, если Людовикъ XV нривыкъ смотрѣть на Францііо въ двадцать лѣтъ, какъ на родовую вотчину, а въ тридцать, какъ на шахматную доску. Учитель его, Флёри, честолюбивый, но посредственный по уму, ста- рался развить въ юношѣ лѣность и равнодушіе; какъ монахъ и го- сударственный человѣкъ, онъ заставлялъ его думать чужимъ умомъ и чувствовать чужимъ сердцемъ; такъ онъ приготовилъ ему ту гнетущую апатію, которая мучила Людовика XV всю жизнь. И если онъ обязанъ этому монаху нѣсколькими годами спокойнаго и бережливаго царство- ванія, то ему же онъ обязанъ отсутствіемъ всякихъ нравственныхъ силъ. Странно видѣть въ половинѣ XVIII вѣка, среди всеобщаго возбуж- денія умовъ, короля, не умѣвшаго найдти себѣ дѣло, а если онъ и находилъ, то не умѣлъ взяться за него. Любимыми занятіями его были охота, загородныя вечернія пирушки и карточная игра. Возвращаясь съ охоты, онъ новѣрялъ до мелочныхъ подробностей замѣтки о гончихъ собакахъ и затравленныхъ звѣряхъ; играя въ карты, онъ не стыдился опустошать карманы сеньоровъ и на другой день снова набивалъ ихъ незаслуженными подарками. Въ то же время король былъ хорошей швеей и любителемъ сплетень; онъ вышивалъ ковры, стряналъ на кухнѣ, точилъ берестниковыя табакерки и съ жадностью слушалъ анекдоты; посланники его обязаны были присылать ему соблазнительньгя хроники отъ иностранныхъ дворовъ. Въ этой холодной и полусонной душѣ одно чувство не совсѣмъ притупѣло — боязнь будущей жизни и страшнаго суда. Окруженный съ юности іезуитами, онъ надолго сохранилъ ихъ вліяніе. Засыпая въ совѣтѣ или подписывая доклады, не читая ихъ ) нерѣдко измѣняя свои декреты по одному минутному капризу, онъ вздра- гивалъ отъ одного недовольнаго взгляда учениковъ Лойолы. Впрочемъ, эта боязнь загробной жизни не мѣшала ему имѣть наложницами трехъ сестеръ йзъ семейства Неля и барышничать мукой насчетъ голодныхъ подданныхъ 1 ). Везхарактерность Людовика XV преслѣдовала его даже въ семей - номъ быту. Скоро охладѣвшій къ Маріи Лещинской, онъ сначала тайно, Извѣстно, что король, посредствомъ своихъ агентовъ, вмѣпшваіся въ торговлю ^ хлѣбомъ, увеличивая его цѣну произвольно. Народъ простилъ ему многое, но не прос- тилъ этой безстыдной спекуляции; онъ шстилъ ему слѣдующей эпитафіей; Ргапдаіз не йііез ріиз 1а тше, II геп(і сотіе виг 1е сЬагЬоп Вез ѵоіз ди'П йі зиг 1а йгіпе. 276