b000000586

КОЛЬБЕРЪ И ЕГО СИСТЕМА. стырѣ и школѣ. Мастерская, подобно кельѣ, допустила іерархію работ- никовъ, управляемыхъ своимъ уставомъ, своими синдиками, совѣтами и адвокатами. Сложившись въ крѣпко-замкнутую касту при Людовикѣ Свя- томъ, она постепенно усложняла стѣснительныя правила, пока не довела ихъ до ненавистной монополіи. Не было ни одной, самой ничтожной от- расли труда, которая бы не была обложена налогомъ и не составляла исключительнаго цеха. Такъ, четыре отдѣльныя корпораціи занимались выдѣлкой шляпъ — одна производила только жерстяныя, другая цвѣтныя, третья — съ навлиными перьями, четвертая — суконныя; одна могла дѣ- лать только ножи, а другая только ножевые черенки. ІІритомъ каждая стремилась захватить въ свои руки какъ можно болѣе монополіи и при- виллегій. Отсюда происходили постоянныя столкновенія между цеховыми сословіями и бесконечные процессы, въ свою очередь порождавшіе без- конечную бюрократію. Къ концу XVII вѣка судебныя издержки по тяж- бамъ ремесленниковъ дошли болѣе чѣмъ до пятисотъ тысячъ франковъ. (Віапдііі, т. I, стр. 311). Генрихъ III и его преемники, увеличивая число цеховъ, въ то же время облагали ихъ болѣе и болѣе тяжелыми таксами, такъ что мастеровой только начинавшій свое ремесло, былъ собствен- ностью цеховаго тирана; хозяинъ (таііге) имѣлъ право заставлять его работать нодъ палочными ударами, и если онъ послѣ семи или восьми лѣтъ добивался званія компаніона въ Бордо или Ліонѣ, съ переходомъ его въ Парижъ или Орлеанъ онъ обязанъ былъ начинать снова съ прос- таго ремесленника. До какихъ нелѣпостей не доводитъ система, враж- дебная духу свободы. Но если производителю, рабу своего цеха, было тяжело, то потребителю, рабу лавки, было отнюдъ не легче; онъ прі- обрѣталъ удобства жизни на условіяхъ, произвольно цалагаемыхъ той или другой корпораціей. Злоупотребленія, наконецъ, были такъ очевидны и вредны развитію промышленности, что общество требовало- отмѣны ихъ громко. Въ 1614 году генеральные штаты формально протестовали, предполагая уничтожить всѣ цехи, основанные съ 1576 года и предо- ставить свободный выборъ и занятіе ремесломъ „всѣмъ бѣднымъ под- даннымъ короля". (Сіетепі, стр. 220). Но протесты забывались, и купе- ческій феодализмъ, болѣе ненавистный чѣмъ аристократическій и ду- ховный, продолжалъ угнетать пролетарія и народъ. Кольберъ встрѣтился съ этимъ предразсудкомъ въ то время, когда нелѣпость его вполнѣ ра- зоблачалась: и за всѣмъ тѣмъ, онъ не только не ослабилъ, но укрѣпилъ его новыми распоряженіями. Думая одушевить мануфактурную промышлен- ность и избавить ее отъ соперничества съ англійскими, голландскими и фламандскими фабриками, онъ хотѣлъ образовать способныхъ и дѣя- тельныхъ работниковъ. Но чтобъ образовать ихъ, онъ избралъ средство, совершенно противоположное цѣли, замѣнивъ послѣдпюю свободу труда принужденіемъ, страхомъ и угрозой. Ему казалось, что довольно коро- ;левскагр указа, чтобъ пробудить въ работникѣ усердіе и знаніе дѣла 258