b000000586

КО.ІЬБЁРЪ И ЕГО СИСТЕМА. скими мѣщанами за государственные ренты, гдѣ происходилъ тотъ же хаосъ и тотъ же произволъ. Наконецъ, желая раззорить послѣднее гнѣздо „маленькихъ тирановъ народа", онъ уничтожилъ дворянскіе па- тенты, проданные правительствомъ съ 1634 года. Это распоряженіе было особенно благотворно въ томъ отношеніи, что прекратило поддѣлку и подлоги привиллегированныхъ грамотъ, за которыми укрывались тысячи сановитыхъ воровъ, по всѣмъ угламъ Франціи. Другая, болѣе важная реформа состояла въ сокращеніи безполезныхъ должностей. Продажа ихъ была одной изъ феодальныхъ привиллегій ко- роля. Такъ, Людовикъ XII, для уплаты долговъ, сдѣланныхъ его пред- шественникомъ во время итальянскихъ войнъ, принужденъ былъ пустить въ торгъ всѣ административныя и судебный мѣста, Впослѣдствіи этотъ торгъ постепенно увеличивался, обратившись въ національный обычай. Онъ былъ вызванъ не столько нолитическимъ разсчетомъ, сколько чи- сто-финансовой необходимостью, и это самая худшая его сторона. Вся- кій разъ, какъ король чувствовалъ нужду въ деньгахъ, онъ придумывалъ новыя должности, раздавая ихъ желающимъ за онредѣленную плату. Иногда, на одномъ и томъ же мѣстѣ служили три или четыре чинов- ника, изъ которыхъ каждый покупалъ себѣ извѣстную долю власти, а съ ней и выгоды. Генрихъ IV хотѣлъ обратить ихъ въ наслѣдственное право, по которому каждое семейство могло передавать свою должность потомству, какъ недвижимую собственность, съ тѣмъ, однакожъ, что каж- дый годъ оно должно было выдѣлять шестидесятую часть окладной суммы случайнымъ покупщикамъ; но Сюлли, вѣроятно, для болѣе простого и вѣрнаго счета, вернулся къ старой системѣ. При Людовикѣ ХІУ, когда цептрализація задушила комунальные выборы, эта продажа возросла до колоссальныхъ размѣровъ. Меръ и староста, прежде назначаемые на- род омъ, теперь были опредѣляемы королемъ или провинціальными его агентами. Затѣмъ муниципальному совѣту было дано мундирное платье — атласныя мантіи фіолетоваго цвѣта и горностаемъ обшитыя шапки. На- родъ ронталъ за уничтоженіе древнихъ выборовъ, „а королевскіе лакеи, замѣтилъ одинъ сатирикъ, — радовались новому отличію". Такимъ образомъ была воспитана особенная каста людей, которые, по самому положенію, стали въ сшюшномъ заговорѣ противъ народа. По- купая должность на годъ или на два, они смотрѣли на нее, какъ на болѣе или мепѣе прибыльную спекуляцію, и старались выжимать изъ націи до послѣдней капли жизненные соки. Съ другой стороны и правительство старалось какъ можно выгоднѣй сбыть мѣсто, а какъ имъ будутъ управлять — этотъ вопросъ былъ для него менѣе, чѣмъ второ- стененнымъ. Отъ наемника требовалась не способность и добродѣтель, а толщина кармана и, при случаѣ, покровительство сановника. Растлѣ- піе нравственнаго характера Франціи, большей долей, прннадлежитъ этой продажной бюрократіи. Не имѣя ни политической совѣсти, ни граждан- 246