b000000586

ЕОІЬБЕРЬ II ЕГО СИСТЕМА. Какъ ни опасно было мутить грязное болото, въ которомъ купа- лось самое сильное сословіе, какъ ни трудно было затрогивать вопросъ самаго чувствительнаго свойства, но его надо было поднять, потому что рана слишкомъ наболѣла, и Кольберъ рѣшился — если не истребить, то поправить зло. Въ ноябрѣ 1661 года вышелъ королевскій эдиктъ, кото- рый угрожалъ примѣрнымъ наказаніемъ „виновникамъ или соу части и- камъ грабительства, которое совершается уже нѣсколько лѣтъ, и не- обычайнаго воровства, истощившаго наши финансы и раззорившаго наши нровинціи" (Сіётепі, страница 68). Вся вина, какъ водится, была отне- сена къ войнамъ и неурядицамъ старыхъ временъ. Вслѣдъ затѣмъ была учреждена „палата юстиціи" (СЬатЬге йе Лхзіісе), которой былъ ввѣ- ренъ главный надзоръ за исполненіемъ фииансовыхъ обязанностей. Мѣра была строгая, но доселѣ она не искажала юридическаго характера. Еъ сожалѣнію, Еольберъ рѣдко умѣлъ остановиться во время, и почти всегда отъ энергическаго пріема переходилъ къ жестокому деспотизму. Здѣсь именно такъ и было. Самому процессу изслѣдовапія преступленій онъ далъ варварскую черту: во имя короля онъ обѣщалъ награды дрносчи- камъ, которые откроютъ правительству виновнаго, такъ что всякій по- лицейскій агентъ могъ явиться обвинителемъ, тѣмъ болѣе опаснымъ, что подсудимый не имѣлъ на своей сторонѣ даже гласной защиты. Съ тѣмъ вмѣстѣ Еольберъ предписалъ всѣмъ должностнымъ лицамъ, служившимъ по финансовой части, съ 1635 года представить удовлетворительный от- зывъ о состояніяхъ ихъ, какъ наслѣдственныхъ, такъ и пріобрѣтенныхъ. „За недостаткомъ же, говоритъ указъ, такого отзыва, по прошествіи восьми дней имѣніе ихъ будетъ арестовано... а противъ лицъ наряженъ чрезвычайный судъ, какъ противъ виновннковъ казеннаго воровства" (Сіёлпепі, страница 69). И еслибъ они, послѣ второго срока, впродол- женіе одного мѣсяца, не удовлетворили требованіе, все состояніе ихъ будетъ конфисковано безъ возврата. Этого мало; Еольберъ употребилъ самую религію въ пользу своей реформы; онъ приказалъ объявить во всѣхъ церквахъ волю короля и пригласить всѣхъ прихожанъ — участво- вать въ доносѣ на виновныхъ. Такое распоряжеше, обставленное рели- гіознымъ церемоніаломъ и страшными 'угрозами противъ личности и соб- ственности, возбудило громкій ропотъ. „Первыя дѣйствія палаты юсти- ціи, говоритъ Елеманъ, — распространили ужасъ во многихъ семействахъ, со всѣхъ сторонъ начали остерегаться, чтобъ избѣжать бури. Между за- мѣшанными лицами, иныя скрывались, иныя прятали драгоцѣнныя вещи и серебро, нѣкоторыя переводили свои имѣнія на другихъ; болѣе же напуганныя спѣшили перебраться за-границу" (Сіётепі, страница 101), За всѣмъ тѣмъ, впррдолженіе первыхъ двух^^ жЬтъ болѣе семидесяти милліоновъ было конфисковано у обвиненныхъ, нѣкоторые поплатились жизнью, и палата продолжала тёрроръ до 1669 года. Точно съ такимъ же мужествомъ и упорствомъ генералъ-контролеръ боролся съ париж- 4 ■ 24^.