b000000586

КО.ІЬВЕРЪ И ЕГО СИСТЕМА. чалъ за своего неошгатнаго должника, и каждая провинція за свой при- ходъ". (Нізіоіге йез Ггапсаіз, раг Зівтожіі, т. 25 стр. 328.) И за всѣмъ тѣмъ, „финансовый кризисъ постоянно угрожалъ государству, которое уже давно, говорить Форбоне, существовало только кредитомъ, — безъ теплоты и жизни". (КесЬегсЬез еі Сопвігіёгайопз виг Іез йпапсез йе Ггапсе, раг ГогЬошіаіз, т. 5, стр. 63.) Въ 1715 году, послѣ двадцати лѣтъ почти безпрерывныхъ войнъ, соединешшхъ со всевозможными бѣдствіями — гододомъ, наводи еніями, падежомъ скота, неурожаями и убылью народонаселенія, общій заемъ Франціи доходилъ до двухъ милліардовъ. (РогЬоппаіз). Само собой разумѣется, что вся эта тяга падала на самое полезное и дѣятельное сословіе — земледѣльцевъ. Они давали солдатъ и содержали войско. „Народъ, продолжаетъ Сис- монди, былъ еще бѣднѣе казны. Мануфактурная дѣятельность, вмѣстѣ съ изгнанными и замученными протестантами, остановилась; большая часть полей была заброшена; коммерція прекратилась... Не только из- бытокъ, но самое довольство исчезло... Для большей части французовъ жить — значило удовлетворять господъ. Въ этой суровой борьбѣ съ ни- щетой всякая національная гордость, всякая любовь къ независимости, всякое благородное чувство изсякли. Въ этихъ людяхъ, столько выстра- давшихъ, осталась одна ненависть къ настоящему порядку вещей и го- рячее желаніе перемѣны его". (Зізтопсіі. Нівіоіге сіей Ггапсаіа, т. 27, стр. 220). До насъ дошли самыя достовѣрныя свидѣтельства о совре- менномъ положеніи Франціи. Локкъ, жившій въ 1671 году на югѣ ея, занисывалъ каждый вечеръ, что видѣлъ кругомъ себя въ деревняхъ и на фермахъ: при чтеніи его журнала самое холодное сердце не можетъ выносить этихъ страданій. Черезъ сорокъ лѣтъ, Вобанъ, представляя королю проектъ, говорить въ немъ откровенно, что „у народа остались одни глаза, чтобы плакать"... „Изъ всѣхъ моихъ многолѣтнихъ изы- сканій, продолжаетъ онъ, — я хорошо замѣтилъ, что въ послѣднее время почти десятая часть народа доведена до нищенства, и дѣйствительно нищенствуетъ. Изъ другихъ девяти частей — пять не могутъ подать ми- лостыни первой, потому что сами, съ неболыпимъ различіемъ, тѣ же нищіе. Изъ остальныхъ четырехъ частей — три обременены и запутаны долгами и процессами; наконецъ, въ послѣдней категоріи, къ которой я отношу всѣхъ людей жалованныхъ, духовныхъ и свѣтскихъ, все дворян- ское сословіе, всѣхъ чиновниковъ военныхъ и гражданскихъ, — нельзя насчитать на сто тысячъ семействъ и десяти тысячъ такихъ, которыя жили бы въ болыпомъ довольствѣ". (Рго]е1 сГшіе сііте гоуаіе, раг Ѵаи- Ъап). Подъ конецъ жизни Лудовика XIV, Франція, разочарованная въ военномъ энтузіазмѣ, истощенная въ нроизводительныхъ силахъ, нахо- дилась въ состояніи опасно-беременной женщины. И дряхлый деспотъ, съ надорваннымъ сердцемъ, осужденъ былъ смотрѣть на страну, поте- рявшую всѣ завоеванія, укрѣпленпыя мѣста, съ открытыми границами 232