b000000586

КОЛ-ЬВЕРЪ И ЕГО СИСТЕМА. Но за этими богатыми декораціями открывается совершенно иная картина. „Въ душѣ народа, по мнѣнію Джемса, незамѣтно происходила реформа, ложная по принципу, и гибельная по результату. Въ его по- нятіяхъ смѣшали свободу съ безумнымъ своеволіемъ, увѣривъ, что она — врагъ всякаго законнаго авторитета" . (ТЪе ЫГе ансі Тітез о^ Ьоиіз XIV. Ву .Тагаез, т. II стр. 286). Въ такой политической школѣ, подъ тѣныо трона, воспитывалась живая Франція, усталая отъ сокру- шительныхъ войнъ, бѣдная и раззоренная. Провинціи, одна за другой, теряли прежнія права и приізиллегіи. Долѣе всѣхъ боролись Бретань и Провансъ, но и онѣ, наконецъ, замолчали. Прекраспыя письма Севипьё служат® надгробной ихъ эпитафіей. Парламентъ, генеральные штаты- и комунальное управленіе, постепенно исчезая въ королевской власти, обратились въ бездушныя корпораціи, не имѣвшія нп уваженія въ об- щественномъ мнѣніи, ни гражданскаго мужества. „Подавленные всемо- гущимъ вліяніемъ, дѣйствующіе по приказанію избираемыхъ или губер- натора, принуждаемые насильно подавать голосъ за назначенныхъ впередъ кандидатовъ, выборы сдѣлались' трудными и безполезными. Ничего не можетъ быть отвратительнѣй въ этой пустой свободѣ, оставляемой дес- потизмомъ, какъ справедливое сознаніе лицемѣрнаго унотребленія ея. Малодушіе овладѣло всѣми; не хотѣли больше подавать мнѣнія, не имѣвшаго смысла"... (ТГпе ргоѵінсе зоиз Ьоиіз XIV. Раг А. ТЪошаз, стр. 312). Правда, по временамъ провинціи еще протестовали противъ кородевскихъ эдиктовъ и стѣснитедьныхъ мѣръ, но эта опнозиція была больше эгоистической, чѣмъ народной, и находила, если не предателя, то отноръ вооруженной силы. На мѣстѣ комунальной администраціи по- всюду были введены продажныя должности; цѣной золота покупались самыя святыя обязанности — суда и защиты невиннаго. Число чиновни- ковъ только по части юстиціи и финансовъ простиралось до 45,780; окладная цѣнность всѣхъ королевскихъ должностей равнялась 459.630,842 ливрамъ, правительство, впрочемъ, получало изъ этой суммы не болѣе 187.276,978 ливровъ; по одному этому можно судить; какое грабитель- ство существовало въ управленіи. Между тѣмъ это былъ одинъ изъ са- мыхъ обильныхъ источниковъ государственныхъ доходовъ. Вслѣдствіе развитія бюрократіи и упадка чувства справедливости, всякое покушеніе отстоять мѣстныя нрава или выгоды считалось государст^еннымъ пре- ступлеціемъ, и поборники общественныхъ интересовъ стали называться на оффиціальномъ языкѣ „канальей". Произволъ правительственныхъ органовь былъ безграничный; воровство — явное. Королю, окруженному гаремомъ любовницъ и множествомъ дѣтей, нужны были деньги. „Подать, говоритъ Сисмонди, — слѣдовала за податью; несостоятельный крестьянинъ подвергался военнымъ наказаніямъ; у него отнимали все земледѣльче- ское имущество, продавали его, и раззоръ бѣдняка падалъ на его сосѣ- дей, которые были обязаны платить за него... Каждый приходъ отвѣ-