b000000586

аят №№$ ' ШШй КгОЛЬБЕРЪ И ЕГО СИСТЕМА. 11 11 . пэна съ лицемѣріемъ Тартюфа; ножъ убійцы, куоокъ лда, клевета и интрига идутъ рядомъ съ ведикодушіемъ и честью. Дворъ дѣлается цѳнтромъ жизни; изъ него, какъ волшебнаго замка, разсылаются во всѣ концы Франціи нолномочныя нриказанія, награды безъ заслугъ, и казни безъ протеста. Отъ одного каприза больной головы или минут- наго раздраженія часто зависитъ участь многихъ семействъ и цѣлыхъ провинцій. Состоянія и люди возникаютъ съ' баснословной быстротой или падаютъ отъ одного слова. Чувство законности и даже нриличія, какъ будто, забыто. Съ постели грубаго и безобразнаго шута Менте- нонъ переходитъ на постель самаго свѣтскаго короля, въ виду его жены и всего Парижа. Изъ ніортской тюрьмы и бѣднаго захолустья латин- скаго квартала она является вторымъ лицомъ монархіи. Однимъ сло- вомъ, въ вѣнцѣ Людовика XIV странно переплетаются розы съ репей- никомъ, брилліанты съ слезами угнетенной страны. „Онъ принялъ Францію больную, замѣтилъ Болинброкъ, — а оставилъ — мертвую". Разсматривая этотъ періодъ съ точки политической силы, основанной на военной и административной системѣ, нельзя не удивляться счастли- вому соединенію обстолтельствъ. Повидимому, все ростетъ и зрѣетъ съ быстротою весенняго всхода; одно колоссальное предпріятіе смѣняется другимъ, и если не всегда удается, то всегда безмѣрно превозносится. Межъ тѣмъ какъ сухонутныя войска, предводимыя умными полковод- цами, изумляютъ Европу успѣхомъ побѣдъ, на моряхъ является огромный флотъ, которому завидуютъ Англія и Голландія; Средиземное море сли- вается съ океаномъ посредствомъ Лангедокскаго канала; отъ Версаль- скихъ садовъ до колоннады Лувра рѣзецъ скульптора, кисть живописца импровизируютъ чудеса искусствъ; на сценѣ, нослѣ пошлаго провинці- альнаго фарса, даются произведенія Мольера и Распна, самый языкъ, очищенный бесѣдой литературныхъ кружковъ и общественнымъ вкусомъ, прииимаетъ новыя граціозныя формы. Роскошь, доведенная до безстыд- наго мотовства, обращается въ непремѣниое условіе свѣтской жизни. Вмѣсто одного маршала, король окружаетъ себя восемью и увеличиваетъ придворный штатъ до восточныхъ размѣровъ. На шеѣ Монтеснанъ тѣмъ ярче горятъ алмазы и перлы, чѣмъ тягостнѣй — общественные налоги. Кругомъ Парижа празднуются аоинскіе вечера, за которыми нерѣдко обнажаются мечи, и голова врага покупается однимъ взглядомъ коро- левской любовницы, танцы возводятся въ науку; картежная игра зара- жаетъ всѣ классы; наслѣдственныя иМѣнія и кучи луидоровъ ставятся на карту и, въ нѣсколько минутъ, переходятъ изъ рукъ въ руки лов- кихъ снекуляторовъ. Мазаринн бросаетъ въ одинъ вечеръ но пятисотъ тысячъ франковъ въ нодарокъ своимъ гостямъ, а Фуке, на.канунѣ па- денія и ареста, даетъ королю обѣдъ, стоившій не менѣе ста двадцати тысячъ ливровъ, — въ загородномъ домѣ, на устройство и оостановку вотораго онъ истратилъ болѣе девяти милліоновъ. азо