b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА ВОКЛЯ. существованія, почему голодаетъ и на что т^затитъ попусту свои силы. Точно такъ же было бы любопытно заглянуть въ лавку купца и въ ма- стерскую фабриканта, въ кабинетъ ученаго, въ залу аристократа и въ келыо монаха, познакомиться съ ихъ образомъ жизни, съ нхъ роскошью и недостатками, и провѣрить, какъ распредѣлялся трудъ и капиталъ между этими сословіями. Когда бы историкъ ввелъ насъ въ эту интим- ную жизнь испанскаго общества, тогда многія событія объяснились бы сами собою; тогда мы могли бы лучше судить о соціальныхъ причинахъ, задерживавшихъ народное раввитіе, какъ умственное, такъ и политиче- ское. Намъ нѣтъ дѣла до побѣдъ, внѣшнихъ завоеваній и администра- тивныхъ реформъ — всѣ эти факты случайные, въ которыхъ народъ при- нимаетъ участіе только пассивной стороной своего бита; онъ несетъ тяжесть войнъ, кормитъ своихъ правителей, и затѣмъ больше ничего не знаетъ. Но онъ живетъ и дѣйствуетъ въ тѣхъ низшихъ и для нашей аристократической учености незамѣтныхъ сферахъ, въ которыхъ проис- ходитъ страдная и безпрерывная работа; тамъ онъ кладетъ свой потъ и свою кровь, свои силы и достояніе. Правда, эти темныя сферы вовсе непривлекательны для наблюдателя, привыкшаго изучать верьхи госу- дарственной мудрости; отъ этихъ сферъ несетъ дымомъ кз'рной избы, запахомъ угольной копи, сыростью подземной дороги, вонью мозолистыхъ рукъ, но здѣсь-то и дѣлается все, чѣмъ мы гордимся и наслаждаемся въ своей цивилизаціи. Бокль едва коснулся этой стороны въ жизни на- родовъ, и тѣмъ отнялъ самый жизненный нервъ въ своемъ сочиненіи. Нѣтъ спору, что историку нашего времени почти невозможно распола- гать такимъ богатствомъ матеріаловъ, чтобы изучить во всей подробно- сти жизнь какого бы то ни было народа; по въ такомъ случаѣ нельзя произносить и рѣшительныхъ приговоровъ надъ исторической судьбой тѣхъ или другихъ націй. Въ заключеніе же настоящей статьи не считаю лишнимъ привести здѣсь общее воззрѣніе Бокля на испанскую цивилизацію. Представивъ анализъ умственнаго состоянія Испаши, съ которымъ мы познакомились выше, Бокль резюмируетъ его такъ: „теперь читатель можетъ понять настоящее значеніе испанской цивилизаціи. Онъ видитъ, сколько подъ громкими словами преданности и религіи скрывается тай- ныхъ и смертельныхъ золъ, которыя историкъ долженъ вывести на свѣтъ. Слѣпбе повиновеиіе, принимающее видъ недостойнаго раболѣпства передъ престоломъ и церковью, есть главный и существенный порокъ испан- скаго народа. Это ихъ единственный націоналышй порокъ, но его было достаточно, чтобы сгубить Испанію. Многія націи тяжело страдали имъ и доселѣ страдаютъ, но нигдѣ въ Европѣ онъ такъ долго не гос- подствовалъ, какъ въ Ііспаніи; поэтому нигдѣ онъ не имѣлъ такихъ по- разительныхъ и роковыхъ послѣдстій, какъ здѣсь. Идея свободы, если только въ истинномъ значеніи этого слова она гдѣ нибудь существовала. 226