b000000586

Историческая школа вокля. въ Испаніи была убита. Были здѣсь взрывы и будутъ впереди; но это скорѣе взрывы анархіи, чѣмъ свободы. У самыхъ образованныхъ народовъ всегда есть стремленіе сообразоваться съ законами, даже несправедли- выми, но повинуясь имъ, въ то же время требовать отмѣны ихъ; по- тому что гораздо лучвде отклонять здоупотребленія, чѣмъ противиться имъ. Между тѣмъ какъ мы покоряемся частному неудобству, мы напа- даемъ на систему, нзъ которой это неудобство вытекаетъ. Чтобы нація стала на такую точку зрѣнія, — для этого необходима извѣстная зрѣ- лость ума, невозможная въ мрачные періоды европейской исторіи. По- этому мы видимъ, что въ средпіе вѣка хотя и были частныя смуты, но рѣдко случались возстанія. Съ шестьнадцатаго же столѣтія мѣстные без- порядки уменьшаются, но ихъ поглощаютъ болыпія революціи, которыя уничтожаютъ несправедливость въ самомъ ея источникѣ. Нѣтъ сомнѣ- нія, что эта перемѣна благодѣтельна; отчасти потому, что всегда по- лезно восходить отъ дѣиствій къ самымъ причинамъ и отчасти потому, что революціи случаются рѣже, чѣмъ мѣстные безнорядки, и, слѣдова- тельно, общественный миръ подвергается меныпимъ потрясеніямъ, если люди ограничиваются широкими преобразованіями. Еромѣ того, мѣстные взрывы почти всегда вредны, а общіе перевороты всегда справедливы"... „Въ Испаніи никогда не было общаго переворота или великой на- ціональной революціи. Народъ хотя часто жилъ безъ закона, но онъ никогда не быдъ свободнымъ. Въ немъ еще доселѣ сохранилась эта особенная черта варваровъ, которая заставляетъ ихъ предпочитать слу- чайную анархію систематической свободѣ. Въ Иснаніи встрѣчаются чув- ства, общія нашей природѣ, которыхъ не могло задавить даже раболѣ- ніе и которыя повременамъ возбуждаютъ народъ къ сопротивленію не- справедливости. Къ счастію, эти инстинкты — неотъемлемый удѣлъ че- ловѣчества; они проявляются противъ нашей води и часто составляютъ нослѣднее средство противъ нелѣпостей тиранніи. И все это до сихъ поръ существуетъ въ Испаніи. Поэтому если испанцы возстаютъ про- тивъ зла, то не потому, что они испанцы, а потому, что люди. Но даже въ самомъ сопротивленіи ихъ видно рабодѣпіе". „Въ связи съ этими привычками ума, столь свойственными природѣ испанцевъ, мы находимъ въ нихъ уваженіе къ старипѣ, необыкновенную живучесть старыхъ мнѣній, старыхъ вѣрованій, старыхъ обычаевъ, на- номинающихъ о тѣхъ тропическихъ цивилизаціяхъ, которыя нѣкогда процвѣтали. Эти предразсудки нѣкогда были общи всей Европѣ; но съ шестьнадцатаго вѣка они стали умирать и, говоря сравнительно, теперь почти вездѣ исчезли за исключеніемъ Испаніи, гдѣ доседѣ благоден- ствуютъ. Въ этой странѣ они сохранили первобытную силу и произво- дят ихъ естественные результаты. Поддерживая въ себѣ убѣждепіе, что всѣ болѣе важныя истины для нашего зпанія уже давно извѣстны, испанцы не стремятся впередъ и не смотрятъ съ надеждой на будущее,