b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОЛА БОКЛЯ. ностѳи, какъ это было въ 1812, 1820 и 1836 годахъ, были совершенно безсильны преобразовать народную жизнь. Всякая правительственная реформа въ сущности дѣлала гораздо больше вреда, чѣмъ пользы, по- тому что вызывала реакціго, которая еще глубже укореняла едва за- тронутое зло. Такъ, инквизиція, нѣсколько разъ отмѣняемая законами, снова возстановлялась тѣми же законами. И что особенно было дурно, — то же самое общество, которое видѣло на себѣ нѣкоторыя хорошія ію- слѣдствія болѣе свободныхъ учрежденій, съ особенной любовью возвра- щалось къ старому порядку вещей, какъ будто этому обществу только и нужны были іезуитскія проповѣди, тюрьмы, Костры инквизиціи и по- стоянный гпетъ, къ которому отчасти нривыкъ народъ, развращенный ыножествомъ самыхъ пагубныхъ обстоятельствъ. Нѣтъ сомнѣнія, что человѣку, долго носившему цѣпи, не легко разставаться и съ ними, но все же лучше сбросить ихъ поскорѣе, если только онѣ не въѣлись въ живое мясо и не вросли въ самые члены... Разсматривая эту черту ис- панскаго раболѣпства, Бокль приписываетъ ее отсутствію обществен- наго мнѣнія, которое должно было дѣйствовать на улучшенія народной жизни снизу, а ие ожидать его только сверху. Говоря о ностояиномъ противодѣйствіи законодательному и административному прогрессу, онъ, между прочимъ, выражается такъ: „Все это было въ порядкѣ вещей. Все это было результатомъ длиннаго сцѣпленія причинъ, дѣйствовав- шихъ впродолженіе тринадцати вѣковъ со времени открытія Аріанской борьбы. Эти причины довели иснанцевъ до суевѣрія, такъ что стараться измѣнить ихъ природу посредствомъ законодательныхъ мѣръ было горь- кой насмѣшкой. Противъ суевѣрія есть только одно средство — знаніе; ничто другое не въ состояніи очистить эту язву человѣческаго ума. Безъ знанія— гной этой язвы всегда останется, и рабъ не сдѣлается свободнымъ. Только знанію законовъ и отношенію вещей европейская цивилизація обязана своими успѣхами; но этого-то и недоставало Исаа- ніи. И до тѣхъ поръ, пока этотъ недостатокъ не будетъ удаленъ, пока знаніе и его испытующій духъ не пріобрѣтутъ права обсуживать пред- меты съ своей точки зрѣнія, мы напрасно будемъ надѣяться, что Исна- нія съ ея литературой, университетами, законодателями и всякаго рода преобразователями можетъ выйдти изъ этого отчаяннаго состоянія, въ которое поставило ее стеченіе обстоятельствъ. Би одна политическая реформа, какъ бы она, носидимому, ни была благодѣтельна, не можетъ дать зрѣлыхъ плодовъ, если только не предшествуетъ ей общественное мнѣніе, а всякому измѣненію общественнаго мнѣнія должно предше- ствовать знаніе". (Шзі. оГ Сіѵіі. т. II, стр. 112). Все это совершенно справедливо и понятно. Но какъ же распро- странить знаніе въ странѣ, гдѣ народное воснитаніе доселѣ находится въ рукахъ самаго темнаго сословія — католическаго монашества? И какъ иначе воспитывать такой народъ, которому нравится получать 223