b000000586

ИСТОРИЧЕСКАЯ ШКОДЛ БОКИ. изъ опасенія, что чистая христіанская кровь можетъ оскверниться отъ соприкосновенія съ кровью невѣрныхъ: онъ считалъ за лучшее скорѣе избить всѣхъ мужчинъ, женщинъ и дѣтей, чѣмъ позволить хоть одному еретику заразить испанскую землю. Всѣ эти мнѣнія подтверждались тео- логическими доводами, примѣрами ветхозавѣтной исторіи и въ заклю- ченіе обѣщалась неувядаемая слава Филиппу III. И нашелся такой идіотъ изъ королевскихъ министровъ, который привелъ въ исполнеиіе эту вар- варскую мѣру. „Около одного милліопа, говоритъ Бокль, — самыхъ дѣя- тельныхъ жителей Испаніи были гонимы, подобно дикимъ звѣрямъ, потому что искренность ихъ религіозныхъ убѣжденій была заподоз- рѣна. Многіе были убиты, когда они приближались къ берегу; многіе были брошены въ море, а большая часть въ самомъ плачевномъ видѣ была высажана на землю Африки. Во время плаванія на многихъ изъ кораблей толпа матросовъ возставала на мавровъ, убивала мужчинъ, по- хищала женщинъ и топила дѣтей. Кто успѣлъ спастись, тотъ вылѣзъ на варварійскій берегъ, гдѣ Бедуины напали на пришлецовъ и многихъ изъ пнхъ истребили мечомъ; другіе бѣжалн въ пустыню и погибали отъ голода; мы не имѣемъ точныхъ свѣдѣній о числѣ уничтоженныхъ жизней, но, основываясь на одномъ авторитетномъ показаніи, можно вѣрить, что изъ 140,000 мавровъ, перевезенныхъ въ одну экспедицію къ берегамъ Африки, свыше 100,000 погибли самыми ужасными видами смерти, въ нѣсколько мѣсяцевъ послѣ ихъ изгнанія изъ Испаши". (ИМ. оі Сіѵіі. т. II, стр. 49 — 50). И это называлось на языкѣ современныхъ ханжей полнымъ, великимъ торжествомъ. И, дѣйствительно, католическое духовенство торжествовало. Его пла- менная ненависть къ еретикамъ, наконецъ, потухла въ холодной крови ихъ; его эгоистическое изувѣрство не знало болѣе нредѣловъ своему вліянію; во дворцѣ и въ пастушескомъ шалашѣ монахъ былъ главный судья и рѣшитель гражданскихъ помысловъ и чувствъ; его подстере- гающіп глазъ слѣдилъ за всѣми поступками людей и на всемъ остав- лялъ слѣды своего наблюденія. Лицемѣріе и ложь сдѣлались обыкновен- ными свойствами испанца, который подъ латами рыцаря носилъ сердце и мозгъ , Торквемады. Кто хотѣлъ проложить себѣ почетную карьеру и до- биться обезпеченнаго положенія, тотъ поступалъ въ сословіе клерикаловъ, такъ что лучшіе испанскіе писатели, какъ, напримѣръ, Сервантесъ и Лоне де-Бега были монахами или прелатами. При такомъ общемъ настроеніи народа правительство въ рукахъ духовенства было игрушкой. Все зави- сѣло — и совѣсть короля, и распоряженія министровъ, и безгласныя со- вѣщанія Кортесовъ — отъ тайныхъ или явныхъ внушеній духовнаго со- словия. Теперь нечего было и думать о свободѣ мнѣнія или о развитіи образованія. Ночныя тѣни были слишкомъ густы, чтобъ пропустить хоть одинъ лучъ свѣта. Всякая попытка смѣлаго ума преслѣдовалась, какъ ересь; всякая оригинальность идеи выкуривалась изъ общества, какъ 218