b000000574

Дальше же стало еще хуже. Опекун в начале 1822 года сообщал Меленковской дворянской опеке; „Не было и нет ни единого покупателя, который бы согласился взять товар ■ на значительную сумму, кроме крестьян округи, покупающих изделия временно и то на малозначительные суммы, неудовлетворяющие еженедельных необходи- мейших заводских расходов (с 13 по 20 марта 1822 г. продано было при заводе на 1610 р. ЗІѴі к., тогда как потребность в деньгах только на зарплату была от 10 до 20 тыс. руб.). Посылался в Тулу уполномоченный, который предлагал заводчикам купить по заводской таксе изделия на 50-100 тыс. руб. со скидкой в 5-10 проц. и уплатой наличными наполовину (остальные же 50 проц. в кредит), но желающих не явилось.... Завезенный в Тверь для продажи заводский товар продавали тоже со скидкой в 8-10 проп., но по худому ходу в продаже товаров успеха не имели".... К 23 марта 1822 г. на заводских складах лежало уже на 1 мил. руб. изделий. Нужда же в деньгах все обострялась: к 4 декабря 1821 года в кассе было наличных денег 315 р. ВЗ'/з к , а мастеровым и крестьянам надо было уплатить за неделю с 20 по 27 ноября — 14543 руб. 60 1 /2 коп.; к 20 марта 1822 г. в кассе осталось только 149 р. 24 1 |4 к., а долг масте- ровым и крестьянам равнялся 26553 р. 80 3 |і к. Тогда опекунское правление ввело с ноября 1822 г. систему затор- жек (оптовых запродаж тех изделий, которые предполагалось выработать в предстоящем году), превратив их в средство собственной наживы и даль- нейшего развала заводского имения. Скидка с таксенных цен из года в год делалась все значительнее, покупатели в контрактах вставляли пункт о перемене ассортимента во время действия контрактов и т. д. Вакханалия с заторжками продолжалась до тех пор, пока в конце 1834 г. опекун Пирогов ни заключил заторжки, давшей „убыток против цен, чего произведения самому заводу стоят на 737683 р. 71 к. ассиг.", хотя это было накануне раздела имения между наследниками и завод вслед за этой заторжкой получил от кредитных установлений более 700 тыс руб. ассигн., чего бы хватило до раздела, последовавшего через 8 месяцев. Этот же Пирогов в том же году закупил, несмотря на протесты заводов, хлеба у Борковых (главные покупатели товаров заводов) по такой цене, что все мастеровые отказывались его брать из заводских магазинов. Тогда по жалобе Ивана Баташева царь назначил следствие над действиями опекунов, установившее преступления Пирогова и халатность всех остальных опекунов, бывших за все время опеки. Этим же следствием вычислено было, что за 1 4 лет (с 1822 по 1836 г.) по заторжкам продано было изделий на 12572311 р. 43 1 /4 к., убытка же получено против заводских таксенных цен на 4856261 р. 22 1 /-і к. и даже против заводской себестоимости на 2114708 р. 88 к. ассигн. Общая же убыль капитала за время опекунского управления заводами определена была в 2440026 р. 26 к. ассигн. В эту сумму, кроме убытка от продажи изделий дешевле себестоимости, входит еще стоимость изделий, взятых наследниками, опекунами и чиновниками (351556 р.), и стоимость трех недостач изделий в амбаре и руды на руд- нике (132565 р.). Словом, тащили, пользуясь случаем, все, кому было не лень. Поэтому то, несмотря на ряд значительных ссуд и займов, положение заводов к 1834 г. было очень неважно. Оптовик Евдокимов внес заводской кон- торе 175 тыс. руб., что и было наличным капиталом конторы. 31