b000000560

Г. П. КАМЕНЕВЪ. 85 нуту, ни въ тшшшѣ семейной жизни и іитера- турныхъ занятій, ни среди шума развлеченій сто- лицы, куда онъ иріѣзжалъ не задолго до смерти, въ надеждѣ найти исцѣленіе отъ грознаго недуга. Возвратившись въ Казань, Каменевъ сталъ чув- ствовать себя всё хуже и хуже, и въ іюлѣ мѣ- сяцѣ 1803 года тихо скончался. Тѣло его погре- бено, согласно желанію нокойнаго, въ сосновой рощѣ Кизическаго монастыря, лежащаго въ трёхъ верстахъ отъ Казани. Литературные /груды Каменева ограничиваются нѣсколькими стихотвореніями и мелкими прозаи- ческими статьями, и тремя переводными иовѣстя- ми. Свои стихотворенш и статьи Каменевъ преиму- щественно иечаталъ въ „Пріяхномъ и нолезномъ дреировожденіи времени" (1794—1799), „Музѣ" (1796), „Иипокренѣ" (1799—1801), „Новостяхъ рус- ской литературы" (1802—1805) и, въ оообенности і въ „Ііеріодическомъ изданіи вольнаго общества любителей словесности, наукъ и художествъ" (1804), коюраго онъ былъ членомъ и гдѣ, между-прочимъ, было напечатано лучшее его ироизведеніе, баллада „Громвалъ", доставившая ему имя въ русской лите- ратурѣ. Изъ переводовъ его напечатаны; 1) „Софья, или сумасшедшая отъ любви", повѣсть Шписа (М. 1801); 2) „Гробница на холмѣ", повѣсть Ко- цебу (М. 1802) и 3) „Счастье одного бываетъ не- счастьемъ другаго", повѣсть Коцебу (М. 1805), Этотъ послѣдній иереводъ былъ напечатанъ уже до смерти переводчика. Вся извѣстность Каменева основывается на бал- ладѣ „Громвалъ", произведеніи дѣйствптельно за- мѣчательномъ, особенно для своего времени. Стихо- твореніе это, независимо отъ своего оригинальнаго размѣра (въ каждомъ куплетѣ, состоящемъ изъ четырёхъ стиховъ, первые два— дактили, послѣд- иіе два— анапесты), обратившаго на себя общее вниманіе особенно тѣмъ, что, будучи опозоренъ Тредьяковскпмъ въ его „Телемахидѣ", онъ ещё не пользовался тѣмъ нравомъ гражданства въ рус- ской литературѣ, какимъ пользуется теперь, бла- годаря трудамъ Гнѣдича и Жуковскаго. Но пре- красный размѣръ стиха и замѣчательная плав- ность слога есть только внѣшнее отличіе баллады Каменева. Главное значеніе „Громвала" заклю- чается въ его романтическомъ строѣ, по справед- ливому указанію А. С. Пушкина. „Каменевъ", го- ворить онъ: „первый въ Россіи осмѣлился отсту- пить отъ классицизма. Мы, русскіе романтики, должны принести должную дань его памяти". ис?. 7^. $ ГРОМВАЛЪ. Мысленнымъ взоромъ я быстро лечу. Быстро проникнувъ сквозь мрачность времёнъ; Поднимаю завѣсу сѣдой старины— И Громвала я вижу на добромъ копѣ. Зыблются перья на шлемѣ его, Стрѣлы калёны въ колчанѣ звучать; Онъ по чистому полю несётся, какъ вихрь, Въ воронёныхь доспѣхахъ, съ булатнымъ копьёмь. Солнце склонялось къ кремнистымъ горамъ Вечеръ спускался съ воздушныхъ высотъ. Богатырь пріѣзжаетъ въ глухіе лѣса. Сквозь вершпны ихъ видитъ лишь небо одно. Буря, облёкшись въ угрюмую ночь, Мчится къ закату на черныхъ крылахъ; Заревѣла пучина, дуброва шумитъ И столѣтніе дубы скрипятъ и трещать. Негдѣ укрыться отъ бури, дождя; Нѣтъ ни пещеры, не видно жилья; Лишь во мракѣ сгущённомъ, сквозь вѣтви деревъ, То блеснётъ, то померкнетъ вдали огонёкъ. Въ сердцѣ съ надеждой, съ отвагой въ душѣ, Ѣхавши тихо сквозь лѣсъ на огонь, Богатырь пріѣзжаетъ на берегъ ручья, И вдругъ— видитъ онъ замокъ вблизи предъ собой. Синее пламя изъ замка блеститъ, Свѣтъ отражая въ струистомъ ручьѣ; Тѣни въ окнахъ мелькаютъ и взадъ, п виерёдъ; Завыванія, стоны въ нёмъ глухо ревутъ. Витязь, сошедши поспѣшно съ коня, Идетъ къ воротамъ, заросшимъ травой, Ударяетъ въ нихъ сильно булатнымъ копьёмъ; Но на стукъ отвѣчаютъ лишь гулы въ лѣсу; Вмигъ потухаетъ внутрь замка огонь, Свѣтъ умираетъ въ объятіяхъ тьмы; Завыванія, стоны утихли, молчатъ; Усугубилась буря, удвоился дождь. Сильнымъ ударомъ могучей руки Рушится твёрдость желѣзныхъ воротъ: Отлетѣли запоры, скрипятъ верей — И во внутренность входитъ безстрашный Громвалъ" Мечъ обнаживши, готовый разить, Ощупью тихо онъ въ замокъ идётъ.