b000000560

П. И. ВЕЙНБЕРГЪ. 3 Цѣ.шй ядщкъ подарнлъ. 3 Ты, чай, знаешь: Ніобея Схоронила всѣхъ дѣтей. 3 Ну, такъ пей же, не робѣя, Въ память внучки „Атенея -1 , ? „Рѣчи", дочери твоей!" ! Но редакція подняла ^ Гордо голову свою И съ презрѣньемъ отвѣчала: І ( „Отвяжитесь, я не пью!" И рукой своей сурово ^ Оттолкнула прочь бокалъ; Влага брызнула — и снова Кетчеръ вдругъ захохоталъ. ^ И на хохотъ Провъ Садовскій, '5 Запыхавшись, прнбѣжалъ. - Жбанъ эпохи допетровской ѵ Онъ въ рукахъ своихъ держалъ. ] Силой генія чудесной ] Чрезъ толиу Еоршей пролѣзъ И куда-то — непзвѣстно — I Быстро съ Еетчеромъ исчезъ. „Смерть велитъ умолкнуть злобѣ", Ж.рецъ Аскбченскій сказалъ: „Миръ покойницѣ во гробѣ: 3 Преневинный былъ журналъ!" ] ^ Миша-книжникъ книжной ражп Удержать въ себѣ не могъ — ] у И на улицѣ сейчасъ же Настрочилъ онъ некрологъ: I I „Молъ, жила-была газетка, Такъ-себѣ не безъ грѣшковъ, ] (Сей журналъ, ужасно рѣдкій, Здѣсь читалъ одинъ Сушковъ) ] Нравъ имѣла тпхій, кроткій: Не бросалась на своихъ, ] А скончалась отъ сухотки, 1 Къ сожалѣнію родныхъ". ( ' „Господа, ей Богу тошенъ Жребій родины моей!" Загремѣлъ Сергѣй Колошинъ, ^ Еатилина нашихъ дней: „У боговъ на умномъ вѣчѣ, ѵ Видно, правда не живётъ: Нѣтъ громбвой „Русской Рѣчи", ^ „Наше Время" всё не мрётъ!" „Да, нашъ вѣкъ ужасно скверень! ) Нѣтъ людей — всё я одинъ!" Возгласилъ Борисъ Чичеринъ, Публицистъ и дворянинъ. „Всѣ желаютъ вертикально Мой народъ разгородить; Я хочу — горизонтально: Ето мнѣ можетъ запретить?" Взоръ вперяя изступлённый Въ сѣроватый небосклонъ, Вдругъ Медузой вдохновлённый, Рекъ Григорьевъ Аполлонъ: „Демоническимъ началамъ Честно, вѣрно я служу, И съ сочувствіемъ немалымъ За паденьями слѣжу: Легіоны журналистовъ, Точно мухи, такъ и мрутъ: Нынче умеръ Ѳеоктистовъ, Завтра Павлову капутъ". ГЕЙНЕ ИЗЪ ТАМБОВА (П. И. ВЕЙНБЕРГЪ). і. ЭЛЕГІЯ. Я любилъ её такъ нѣжно, Такъ высоко, поэтично! Всё въ ней было такъ эѳирно, Такъ небесно гармонично, Но вчера, о боги, боги, Прпключеніе какое! Ту, которая являлась Мнѣ, какъ нѣчто неземное, Окруженная цвѣтами, Въ обстановкѣ идеальной — Ту красавицу увидѣлъ Я въ иалатѣ госпитальной. Съ инструментомъ, подлѣ трупа, Дѣва милая стояла И, по правиламъ науки, Трупъ спокойно разсѣкала. Я отпрянулъ въ изумленьи Отъ невиданнаго дѣла, А она въ глаза мнѣ прямо И учено посмотрѣла; Протянула мнѣ спокойно Окровавленныя руки