b000000560

458 Л. А. МЕЙ. вомъ году жизни. Смерть застала его за диктовкой повѣсти для „Моднаго Магазіша", издававшагося въ то время его женой, Софьею Григорьевной Мей. Если произведеыія Мея— особенно доелѣдняго періода— и хранятъ на себѣ печать нѣкоторой поспѣшностн въ работѣ и не отличаются надле- жащей отдѣлкой, тѣмъ не менѣе, Мей прпнадле- житъ къ числу замѣчательныхъ русскихъ поэтовъ. „Мей былъ поэтомъ съ тѣхъ поръ, какъ началъ помнить себя", говорить В. Р. Зотовъ, товарищъ и другъ покойнаго поэта, близко и хорошо знавшій его: „онъ остался бы имъ и до глубокой старо- сти, если бы такіе люди, какъ онъ, могли жить долго. Умирая въ державпнскія лѣта, онъ иисалъ бы всё такіе же стихи, какъ въ полной силѣ сво- его таланта; можетъ быть, лучше, но никакъ не хуже. Поэтическій родникъ не могъ никогда въ нёмъ изеякнуть". Какъ человѣкъ, Мей быль необыкновенно сим- патиченъ. Онъ соединялъ въ себѣ замѣчательную мягкость характера и сердечную доброту съ без- заботностью, не знавшей предѣловъ. „Умѣренность и аккуратность были антипатичны для Мея даже въ семейной жнзни" 3 говорить г. Зотовъ. „Боль- шого труда стоило его домашннмъ поддерживать въ хозяйствѣ порядокъ, часто нарушаемый добрымъ, но беззаботнымъ поэтомъ, никогда не думавшимъ не только о будущемъ, но даже и о завтрашпемъ днѣ. Отъ этого ему часто приходилось испытывать въ жизни временный лишенія и нужды. Но въ самыя стѣснённыя минуты, чтобъ вытги изъ затрудни- тельнаго положенія, никогда чистая, благородная душа поэта не прибѣгала къ поступкамь, сколько- нибудь сомнительнымъ, или не одобряемымъ самою строгою, щекотливою деликатностью. У него было много долговь, но для покрытія ихъ онъ никогда не унотреблялъ средствъ, извиняемыхъ, вообще, на- шимъ невзыскательнымъ обществомъ, но отвёргае- мыхъ безусловною честностью поэта. Строгій къ самому себѣ, Мей былъ даже черезчуръ добръ и енисходителень къ другимъ. Мягкость чувства отражалась во всѣхъ его сношеніяхъ съ другими лицами. Всякііі, кто близко зналъ поэта, по-неволѣ любилъ его. У него сходились иногда лица самыхъ краінихъ литературныхъ партій; ихъ примиряла всѣхъ его добродушная, гуманная терпимость и ши- рокій, нравственный космополитизмъ". Изъ сочиненій Мея, кромѣ драмъ „Царская Не- вѣста" и „Сервиіія" и перваго изданія перевода „Слова о полку Игоря", составляющія отдѣльные оттиски изъ журналовъ „Москвитянинъ" и „Оте- чественныя Записки", гдѣ они были напечатаны первоначально, были отпечатаны отдѣльно слѣдую- щія: 1) Слово о полку Игоревѣ, сына Святославля^ внука Ольгова. Переводъ Л. Мея. Изданіе второе. Спб. 1856. 2) Стихотворенія Л. Мея. Спб. 1857. 3) Оочішенія и переводы Льва Мея. Книга пер- вая. Былины и повѣсти. Изданіе Печаткина, Спб. 1 1861. 4) Сочиненія Л. А. Мея. Три тома. Изданіе графа Г. А. Кушелева-Безбородко. Спб. 1862 и 1863. ЗАПѢВКА. Охъ, пора тебѣ на волю, пѣсня русская, Благовѣстная, побѣдная, раздольная, Погородная, посельная, попольная, Непогодою-невзгодою повитая. Во крови, въ слезахъ крещёная-омытая! Охъ, пора тебѣ на волю, пѣсня русская! Не саыа-собой ты саѣлася-сложилася: Съ пустырей тебя намыло снѣгомъ, дожднкомъ, Нанесло тебя съ пожарищъ дымомъ-копотыо. Намело тебя съ сырыхъ ыогидъ мятелицей! П. ИЗЪ ПОЭМЫ „ЦВѢТЫ". . Въ разгарѣ пиръ. Мѣпяются чредой Неслыханно-затѣйливыя блюда; Финифтью расцвѣчённая посуда Вездѣ блистаетъ грудой золотой; Прельщая вкусъ и удивляя взоры, Обходятъ иабалованныхъ гостей Завѣтныя потэры п амфоры, Безцѣнныя и рѣдкостью своей, И нектаромъ, заботливо хранённымъ: Спокойное фалернское вино Библосскимъ искрометнымъ смѣнено, Библосское — хіосскимъ благовоннымъ, Хіосское— ѳазосскимъ золотымъ, Ѳазосское — коринѳскимъ вѣковымъ. Шумнѣе пиръ, смѣлѣе разговоры. Нескромный смѣхъ, живѣй огонь очей. Одни, въ толпѣ ликующихъ гостей. Потупили задумчивые взоры Поппея и Софоній Тигеллжнъ: На ихъ челѣ— сомнѣніе, забота И тайный страхъ. Но Рима властелина Софонію шеинулъ украдкой чтб-то, А на Поппею бросилъ бѣглый взглядъ — И лица ихъ мгновенно просвѣтлѣли.