b000000560

386 М. 10. ЛЕРМОНТОВЪ. ■ I Весь Божій міръ; но гордый духъ Презрительнымъ окпиулъ окомъ Творенье Бога своего — И на челѣ его высокомъ Не отразилось ничего. И передъ нимъ иной картины Красы жпвыя расцвѣлн: Роскошной Грузіи долины Ковромь раскинулись вдали. Счастливый, пышный край земли! Столяообразныя руины, Звонкобѣгущіе ручьи По дну изъ камней разноцвѣтныхъ, И кущи розъ, гдѣ соловьи Поютъ красавицъ, безотвѣтныхъ На сладкій голосъ ихъ любви; Чинаръ развѣсистыя сѣни, Густымъ вѣнчанныя плющомъ,' Пещеры, гдѣ палящимъ днёмъ Таятся робкіе олени, И блескъ, п жизнь, и шумъ листовъ, Стозвучный говоръ голосовъ. Дыханье тысячи растеній, И полдня сладострастный зной, И ароматною росой Всегда увлаженныя ночи, И звѣзды яркія, какъ очи, Какъ взоръ грузинки молодой. Но, кромѣ зависти холодной, Природы блескъ не возбудилъ Въ груди изгнанника безшютнои Ни новыхъ чувствъ, ни новыхъ силъ — И всё, чтб предъ собой онъ видѣлъ, Онъ презиралъ иль ненавидѣлъ. XIII. ИЗЪ ПОЭМЫ „МЦЫРИ". „Наарасно въ бѣшенствѣ, порой, -Я рвалъ отчаянной рукой Терновннкъ, спутанный плющомъ: Всё лѣсъ былъ, вѣчный лѣсъ кругомъ, Страшнѣй и гуще каждый часъ, И мплліономъ черныхъ глазъ Смотрѣла ночн темнота Сквозь вѣтвп каждаго куста. Моя кружилась голова. Я сталъ взлѣзать на дерева; Но даже на краю небесъ Всё тотъ же былъ зубчатый лѣсъ. Тогда на землю я упалъ И въ изстуиленіи рыдалъ, И грызъ сырую грудь земли — И слёзы, слёзы потекли Въ нее горячею росой. Но, вѣрь мнѣ, помощи людской Я не желалъ. Я былъ чужой Для нихъ навѣкъ, какъ звѣрь степной; И если-бъ хоть минутный крикъ Мнѣ измѣнилъ, клянусь, старикъ, Я-бъ вырвалъ слабый мой языкъ! Ты помнишь: въ дѣтскіе года Слезы не зналъ я никогда; Но тутъ я плакалъ безъ стыда. Кто видѣть могъ? Лишь тёмный лѣсъ Да мѣсяцъ, плывшій средь небесъ. Озарена его лучомъ, Покрыта мохомъ и пескомъ, Непроницаемой стѣной Окружена, передо мной Была поляна. Вдругъ по ней Мелькнула тѣнь, и двухъ огней Промчались искры — ж потомъ Какой-то звѣрь однимъ дрыжкомъ Изъ чащи выскочилъ и лёгъ. Играя, навзничь на песокъ. То былъ пустыни вѣчный гость — Могучій барсъ. Сырую кость Онъ грызъ и весело визжадъ, То взоръ кровавый устремлялъ, Мотая ласково хвостомъ, На полный мѣсядъ— и на нёмъ Шерсть отливалась серебромъ. Я ждалъ, схвативъ рогатый сукъ. Минуту битвы; сердце вдругъ Зажглося жаждою борьбы И крови. Да, рука судьбы Меня вела инымъ путёмъ! Но ныньче я увѣренъ въ томъ. Что быть-бы могъ въ краю отцовъ Не изъ послѣднихъ удальдовъ. Я ждалъ. И вотъ въ тѣни ночной Врага почуялъ онъ — и вой Протяжный, жалобный, какъ стонъ. Раздался вдругъ. И началъ онъ Сердито лапой рыть песокъ, Всталъ на дыбы, потомъ ирилёгъ — И первый бѣшеный скачокъ Мнѣ страшной смертію грозилъ; Но я его предуиредилъ. Ударъ мой вѣренъ былъ и скоръ: