b000000560

2 Е. К. ПАВЛОВА. И вдохновенной мысли иынѣ Завистливо противостать Взялось, въ слѣпой своей гордынѣ, Земли могущество опять. Съ ней вновь въ борьбу оно вступило: Упорно длится битва ихъ — И будетъ нынѣ духа сила Опять сильнѣе силъ земныхъ. III. БЕСѢДА ВЪ ТРІАНОВѢ. Ночь лѣтнюю смѣнило утро; Отливомъ бѣлымъ перламутра Востоеъ во мракѣ засіялъ; Погасъ рой звѣздъ на небосЕлонѣ... Не унимался въ Тріановѣ Весёлый шумъ— и длился балъ. И въ свѣжемъ сумракѣ боскетовъ Вездѣ вопросовъ н отвѣтовъ Живые шопоты неслись; И въ толкахъ о своихъ затѣяхъ Гуляли въ стриженныхъ аллеяхъ Толпы напудренныхъ маркизъ. Но гдѣ въ глуби, сквозь зелень парка, Огни не такъ сверкали ярко, Шли, избѣтая шузшыхъ встрѣчъ, Въ тотъ часъ подъ липами густыми Два гостя тихо— и межъ ними Иная продолжалась рѣчь. Не походили другъ на друга Они: одинъ былъ сыномъ юга. По виду— странный человѣкъ; Высокій станъ, какъ шпага гибкой, Уста съ холодною улыбкой, Взоръ мѣткій изъ-подъ быстрыхъ в,ѣкъ. Другой— рябой и безобразный— Казался чуждъ толпѣ той праздной, Хоть съ ней встрѣчался не впервбй; И шедши, полонъ думой злою, Оъ повадкой львиной, онъ порою Качалъ огромной головой. Онъ говорилъ; „Приходить время! Пусть тѣшьтся слѣпое племя... Внезапно средь его утѣхъ Прогрянетъ черни вопль голодный— И предъ анаѳемой народной ЗамолЕнетъ наглый этотъ смѣхъ!" — „Да, молвилъ тотъ, всегда такъ было! Влечётъ ихъ роковая сила; Свой старый долгъ они спѣшатъ Довесть до страшнаго итога; Онъ взыщется сполна и строго— И близокъ тяжеій день уплатъ! „Свергая древніе законы, Народовъ встанутъ милліоны... Кровавый наступаеіъ срокъ... Но мнѣ знакомы бури эти — И четырёхъ тысячелѣтій Я помню горестный урокь. „И нынѣшняго поеолѢыья Затихнутъ грозныя броженья. Людской толпѣ, повѣрьте, графъ. Опять понадобятся узы — И бросятъ эти-же французы Наслѣдство выстраданных* иравъ". — „Нѣтъ, не сойдусь я въ этоыь съ вами!" Промолвилъ графъ, сверкнувъ очами: „Нѣтъ, лжи не вѣчно торжество! Я сынъ скептическаго вѣка; Я твёрдо вѣрю въ человѣЕа И не боюся за него. „Народъ окрѣпнетъ для свободы, Созрѣютъ медленные всходы, Дождётся новыхъ онъ началъ; ВѣЕа считая скорбнымъ счетомъ, Своею Еровью онъ и пбтомъ Не даромъ землю утучнялъ", Умолеъ онъ, взрывъ смиряя тщетный; А тотъ улыбкой чуть замѣтной На страстную отвѣтилъ рѣчь; Потомъ, взглянувъ на графа остро — „Нельзя", сказалъ онъ: „Каліостро Словами громкими увлечь. „Своей не терпишь ты неволи, Свои ты ненавидишь боли — И противъ жизненнаго зла Идёшь съ неотразимымъ жаромъ;