b000000560

Д 26 .1 И. И. ХЕМНИЦЕРЪ. Й Первое собраніе басенъ Хемнпцера, подъ загла- І віемъ „Басни и сказки N. безъ означенія года ^ пзданія, вышло въ 1779 году въ Петербургѣ; но современники, не смотря на очевидныя достоин- 5^ ства, заключавшіяся въ нихъ, не обратили впима- р нія на ироизведенія неизвѣстнаго сочинителя и ■I продолжали восхищаться притчами Сумарокова, почитая ихъ образцовыми. ■ Прошло сто лѣтъ — и тВ взгляды совершенно пзмѣнились: басни Хемнице- г. ра до спхъ поръ не утратили своего достоинства ^ и составляютъ принадлежность всякой „Христо- А матіи", тогда какъ притчей Сумарокова никто Р уже не читаетъ. Между тѣмъ, въ горномъ вѣдомствѣ произошли іС иеремѣны, вслѣдствіе которыхъ Соймоновъ отка- ]С зался отъ занимаемой имъ должности. Хемницеръ, }) не желавшіи продолжать службу подъ началь- гВ ствомъ другого директора, иослѣдовалъ его при- ■А мѣру— п въ 1781 году былъ уволенъ отъ службы съ чиномъ коллежскаго советника. Но не имѣя [3 никакого состоянія, онъ вынужденъ былъ вь ско- Я ромъ времени искать новой службы. Благодаря Л ходатайству Львова, графъ Безбородко обѣщалъ -3 пристроить Хемницера— и дѣйствительно, въско- I ромъ времени онъ былъ назначенъ генеральнымъ консуломъ въ Смирну. Грустно простился Хемни- церъ съ друзьями и отечествомъ, какъ-бы пред- I чувствуя, что ему не вернуться и не свидѣться і съ ними — и въ іюнѣ 1782 года выѣхалъ изъ Пе- 1 тербурга. Перемѣна климата п совершенное оди- |! ночество сильно подѣйствовали на здоровье и во- ,3 . ображеніе нервнаго поэта; онъ сталъ тосковать; 3 душевныя страданья довершили разстройство фп- ; ' зическихъ сплъ, и 20-го марта 1784 года — Хемни- ^ 1 цера не стало. Тѣло Хемницера было привезено ,3 ' въ Россію и похоронено въ Николаевѣ. На плптѣ, ]{ покрывавшей могилу поэта, говорятъ, были высѣ- р ' чены слѣдующіе два стиха, сочинённые самимъ ^ ' покойнымъ поэтомъ: [і Жилъ честио, цѣлый вѣкъ трудился — И уиеръ голъ, какъ голъ родился. ^ Главное достоинство басенъ Хемницера — иро- стота и естественность разсказа. Не надо забывать, ^ что у нашего баснописца не было другого предше- рі ственника, кромѣ Сумарокова, и что онъ высту- > ' пилъ на литературное поприще за цѣлое десяти- ^ лѣтіе до извѣстности Карамзина, когда ещё не ^ 1 было ни „Душеньки" Богдановича, ни „Недорос- ^ ля" Фонвизина. Также не должно упрекать его г ' въ недостаткахъ стиха и бѣдности риѳмъ; доволь- но того, что онъ побѣдилъ трудности языка и выработалъ такой слогъ, какого не имѣлъ ни одинъ современный ему писатель; по прошествіи почти ста лѣтъ, онъ поражаетъ насъ своею правильно- стью. Наконецъ, самый стихъ Хемницера, не смотря на своп глагольныя риѳмы, укладывается у него непринуждённо, не подвергаясь искусствен- ной перестановкѣ словъ. Второе пзданіе басенъ Хемнпцера вышло также въ Петербургѣ, въ 1782 году, незадолго до отъѣз- да автора въ Смирну. Третье пзданіе, подъ загла- віемъ; „Басни и сказки И. И. Хемницера", вышло въ 1799 году въ Петербургѣ же. Напечатанное по расиоряженію его друга Львова,, оно полнѣе предъ- пдущихъ и украшено виньетками работы Оленина и силуэтомъ автора. Въ нынѣшнемъ столѣтіи, осо- бенно въ тридцатыхъ п сороковыхъ годахъ, изда- нія басенъ Хемницера быстро слѣдовали одно за другимъ, и въ настоящее время ихъ насчитывает- ся до пятнадцати. Цифра эта, краснорѣчивѣе все- возможныхъ рекламъ и рецензій, выражаетъ то зна- ченіе, какимъ уважаемое имя Хемнпцера до нынѣ продолжаетъ пользоваться, какъ въ псторіи рус- ской литературы, такъ и въ кругу русской читаю- щей публики. I. МЕТАФИЗИКЪ. Отецъ одинъ слыхалъ. Что за море дѣтей учиться посылаютъ И что того, кто зк моремъ бывалъ, Отъ небывалаго и съ виду отличаютъ. Такъ, чтобъ отъ прочихъ не отстать, Отецъ немедленно рѣшплся Дѣтину за море послать, Чтобъ доброму онъ тамъ понаучплся. Но сынъ глупѣе воротился: Попался руки онъ школьнымъ тѣмъ вралямъ. Которые съ ума не разъ людей сводили, Неистолкуемымъ давая толкъ вещамъ; И малаго не научили, А навѣкъ дуракомъ пустили. Бывало, съ глупости онъ пб-пусту болталъ. Теперь всё свысока безъ толку толковалъ. Бывало, глупые его не понимали, А нынѣ разумѣть и умные не стали. Домъ, тородъ и весь свѣтъ враньёмъ его скучалъ. Въ метафизическомъ бѣснуясь размышленъи О заданномъ одномъ старипномъ предложеньи;