b000000560

И. И. ХЕМНИЦЕРЪ. 25 А если спросятъ — какъ невидимый явился? Не трудно отвѣчать: явился онъ въ-потьмахъ — И былъ въ объятіяхъ, но не былъ онъ въ очахъ: Какъ духъ, или колдунъ, онъ былъ, но не открылся. Никто не вѣдаетъ— ни чтб сказалъ женихъ, Ни чтб они нотомъ другъ съ другомъ говорили. Ни о нодробностяхъ, иритомъ какія были: Навѣки тайна та осталась между нихъ. Но только по утру иримѣтили амуры, Что нимфы межъ собой смѣялись иодтишкомъ, И гостья, будучи стыдлива отъ натуры. Казалась между нихъ съ завѣшеннымъ ушкомъ. Супружество могло царевнѣ быть пріятно. Лишь только таинство казалось непонятно: Сулругъ у Душеньки, сказать,— и былъ, и нѣтъ; Нріѣхалъ ночью къ ней, уѣхалъ до разсвѣта, Безъ имени, безъ лѣтъ, Безъ росту, безъ примѣтъ И, вмѣсто должнаго отвѣта. Скрывая, кто онъ былъ, на Душенькинъ вопросъ, Просилъ, увѣщевалъ, для нѣкакихъ ей грозъ, Чтобъ видѣть до поры супруга не желала; И Душенька не знала, Съ какимъ чудовищемъ иль богомъ ночевала. Не слыханъ былъ подобный бракъ! Царевна, думая о томъ и такъ, и сякъ. Развязку тайны сей въ Оракулѣ искала. Оракулъ ей давно супруга описалъ Страшплищемъ ужаснымъ: Супругъ съ Оракуломъ казался быть согласнымъ, Какъ будто онъ себя затѣмъ и не казалъ... Межъ-тѣмъ какъ Душенька въ постелѣ Не знала, какъ рѣпшть о дѣлѣ. Заря гнала ночную тѣнь — И свѣтлый видъ воспринялъ день. И. И. ХЕМНИЦЕРЪ. Иванъ Ивановпчъ Хемницеръ, знаменитѣйшій изъ русскпхъ баснописцевъ прошлаго вѣка, родил- ся 5-го января 1745 года въ г. Енотаевскѣ, Астра- ханской губерніп, основанномъ только за трп года передъ тѣмъ. Замѣчая въ ребёнкѣ большую любо- знательность, отецъ Хемшщера, добродушный и довольно образованный нѣмецъ, рано сталъ его знакомить съ языками нѣмедкимъ и латинскимъ, и съ первыми правпламц ариѳметики. За тѣмъ мальчика отдали въ ученье къ пастору Нейбауе- ру, у котораго молодой Хемницеръ оказалъ боль- шіе успѣхи. Что же касается русскаго языка и математики, то оба эти предмета преподавалъ ему знакомый инженерный офицеръ. Въ 1755 году се- мейство Хемшщера переѣхало въ Петербургъ. За тѣмъ, 27-го іюня 1757 года, Хемницеръ, которому не было ещё тринадцати лѣтъ, вопреки желанію отца, поступилъ рядовымъ въ Нотебургскій пѣ- хотный полкъ, съ которымъ сдѣлалъ всю кампа- нію 1759 года, былъ произведёнъ въ сержанты и, наконецъ, въ прапорщики, а незадолго до восше- ствія на престолъ Екатерины II назначенъ адъю- тантомъ къ генералу Остерману. Прослуживъ две- надцать лѣтъ въ военной службѣ, Хемницеръ вы- шелъ въ отставку, и около 1770 года мы уже ви- димъ его на службѣ при Горномъ училищѣ. Это новое мѣсто Хемницеръ получилъ по ходатайству своего друга, Ы. А. Львова, извѣстнаго литерато- ра и родственника М. Ѳ. Соймонова, который былъ тогда главнымъ начальникомъ горнаго упра- вленія въ Россіи. Благодаря предстательству Льво- ва, Хемницеръ нашелъ въ Соймоновѣ добраго на- чальника и покровителя, сдѣлался у него домаиг- нимъ человѣкомъ, а въ 1776 году совершилъ съ нимъ поѣздку за границу, продолжавшуюся болѣе года. Первымъ напечатаннымъ стихотвореніемъ Хем- ницера— была весьма плохая ода: „На взятіе крѣ- пости Журжи", появившаяся въ 1770 году въ од- номъ изъ тогдашнихъ журналовъ. Не смотря на всю свою незначительность, ода эта послужила поводомъ сначала къ знакомству, а иотомъ и къ дружбѣ его съ Львовымъ. Въ 1774 году Хемни- церъ напечаталъ свой стихотворный переводъ ге- роиды Дорй,: „Письмо Барнвеля къ Трумону изъ темницы", и посвятилъ этотъ трудъ Львову. По возвращеніи изъ заграничнаго путешествія, Хем- ницеръ во многомъ измѣнился: началъ пудриться и обращать большое вниманіе на свою одежду, хло- поча о томъ, чтобы она соотвѣтствовала модѣ; утра проводилъ на службѣ, вечера — въ обществѣ; всё же остальное время посвящалъ литературѣ, руко- водствуясь совѣтамп Державина. Впрочемъ, заня- тія иоэзіей не мѣшали его занятіямъ по части горнаго дѣла. Въ 1778 году онъ напечаталъ свой переводъ сочпненія академика Лемана, подъ за- главіемъ: „Кобальтословіе, или оиисаніе красиль- наго кобальта", а въ слѣдующихъ годахъ появи- лось въ печати нѣсколько переводныхъ сочине- ній, также по части металлургіи, просмотрѣнныхъ и исправленныхъ Хемницеромъ, носившимъ уже въ это время званіе оберъ-бергмейстера.