b000000560

|д р I? |з ь I 5 ' 24 И. Ѳ. БОГДАНОВИЧЪ. Тч Я .3 I іГ й , Р; (! гг і? ь |1] и I ] |і; ■п і] \( С Оттуда сорокъ нішфъ введи её въ чертоги, Какіе созидать лишь только могутъ боги, И тамо Душеньку, въ прохладѣ отъ дороги, Въ готовую для ней купальню привели. Амуры ей росы чистѣйшей приносили, Котору, вііѢсто водъ, повсюду собирали; Зефиры воздухъ тамъ дыханьемъ согрѣвали, Изъ разныхъ ароматъ вздували пузыри И благовонныя работали ей мыла. Какими моются восточные цари И коихъ вѣдома бодрительная сила. Царевна въ оный часъ, хотя и со стыдомъ. Со споромъ и трудомъ, Какъ водится притомъ. Взирая на обновы, Еакія были тамъ на выборъ ей готовы. Дозволила сложить съ красотъ своихъ покровы. Полки различныхъ слугъ, иредъ тѣмъ отдавъ по- клонъ, Безъ вздоховъ не могли оттуда вытти вонъ, И даже за дверьми, не бывъ тогда въ услугѣ. Охотно слѣдъ ея лобзали на досугѣ. Зефиры лишь одни, имѣя входъ вездѣ, Затѣмъ-что ростомъ мелки, У оконъ и дверей нашли малѣйши щелки, Прокрались между нішфъ и спрятались въ водѣ, Гдѣ Душенька купалась: Она предъ ними тамъ во всей красѣ являлась... Зефиры, коихъ я счастливѣйшимп чту, Вы, кон видѣли царевны красоту — Зефиры, вы меня, какъ должно, научите Оказать читателямъ, иль сами вы скажите Всѣ части, всѣ черты И всѣ пріятиостп царевнины подробно, Которыхъ мнѣ перомъ представить неудобно: Вы видѣли тогда не сонъ и не мечты... Но здѣсь молчите вы; молчанье разумѣю! Къ изображенію божественныхъ даровъ Потребенъ вамъ и мнѣ особый даръ боговъ... Я здѣсь красотъ ея описывать не смѣю! Царевна, вышедшп изъ бани, наконецъ, Съ улыбкою своп раскидывала взгляды На выбранны для ней и платье, п наряды, И нѣкакой вѣнецъ... Не трудно разумѣть, что для ея услугъ Горстями сыпались каменья и жемчугъ, И всяки рѣдкости невидимая сила, По слову Душеньки, мгновенно приносила — Иль лучше такъ сказать: то мысль ея творила. Коль вещи съ мыслями предъ ней являлись вдругъ. Плѣняяся своимъ прекраснѣйшимъ нарядомъ, Желаетъ ли она смотрѣться въ зеркала — Они рождаются ея единымъ взглядомъ И по стѣнамъ стоятъ предъ ней велшшмъ рядомъ. Дабы краса ея удвоена была. Увидѣвъ тамъ себя, лицомъ, плечомъ и задомъ, Отъ головы до ногъ. Легко могла судить царевна на досугѣ О будущемъ супругѣ,. Что онъ, какъ видно, былъ гораздо не убогъ. Межъ-тѣмъ, къ ея услугѣ Въ ближайшей залѣ былъ къ обѣду столъ готовъ: Тамъ яства и напитки Являли всѣхъ сластей довольство и избытки. Тамъ нектаръ всѣхъ родовъ И всё, чтб для боговъ, Въ роскошнѣйшемъ жилищѣ. Могло служить къ ихъ пищѣ, Стояло передъ ней во множествѣ рядовъ. Иной вкусивъ— она печали забывала. Другая— ей красотъ и силы придавала. Амуры, чтобъ притомъ ей ревность изъявить, Хозяйски должности старались раздѣлить. Иной былъ кравчимъ тамъ, другой носилъ посуду, Иль рюмки наливалъ— и всякъ совался всюду; И тотъ считалъ себѣ за превысоку честь. Кому, изъ рукъ своихъ, ихъ новая богиня Полрюмки нектара изволила поднесть; И многіе предъ ней стояли, ротъ розиня: Хотя амуры въ томъ. По правдѣ, жадными отнюдь не почитались И болѣ, нежели виномъ, Царевны зрѣніемъ въ то время услаждались. Межъ-тѣмъ надъ ней, съ верховъ, Въ чертогахъ безпечальныхъ, Раздался сладкій звукъ орудій муаыкальныхъ И пѣсенъ ей похвальныхъ, Какія сочинять лишь можетъ богъ стиховъ... Потомъ одна изъ нимфъ явилась доложить. Что время было опочить. При словѣ „опочить" царевна покраснѣла И, какъ невѣста, оробѣла. Однако спорить не хотѣла. Раздѣта Душенька; ведутъ её въ чертогъ И тамъ, какъ надобно, къ покою отъ дорогъ, Кладутъ её въ постель на нѣкоемъ престолѣ, И, поклонившись ей, уходятъ всѣ оттолѣ. Обѣщанный супругъ, чрезъ нѣсколько мннутъ, Въ невидимомъ лпцѣ тогда явился тутъ.