b000000560

И. Ѳ. БОГДАПОВИЧЪ. Иной съ трезубчатшіъ жезлоыъ, На китѣ впереди верхомъ, Гоня далёко веѣхъ съ дороги, Вокрутъ кидаетъ взоры строги И, чтобы всякъ то вѣдать могъ, Предъ нею громко трубить въ рогъ. Другой, изъ ];расві. самыхъ дальннхъ, Уснѣвъ цриплыть къ богпнѣ сей, Несётъ отломокъ горъ хрусіальныхъ На мѣсто зеркала предъ ней. Сей видъ пріятностъ обиов.тяетъ И радость на ея челѣ. .0, еелибъ видъ сей", оиъ вѣщаетъ: „Остался вѣчио въ хрусталѣ!" Но тщетно то тритонъ желаетъ; Исчезнетъ прпзракт. сей, какъ сонъ; Останется оджнъ лишь камень, А въ сердцѣ лишь несчастный пламень, Которымъ втуне тлѣетъ оиъ. Иной, приставь къ богинѣ въ свпту, Отъ солнца ставить ей защиту И прохлаждаетъ жаркій лучъ, Пуская кверху водный ключъ. Сирены, сладкія лѣвицы, Межъ-тѣмъ ноютъ стихи ей въ честь; Мѣшають съ быльми небылпцы, Её стараясь иревознесть. Иныя передъ нею пляшутъ, Другія во услугахъ тутъ. Предупреждая всякій трудъ, Богинѣ оиахаломъ машутъ; Другія жъ, красотамь дивясь, Подносятъ ей цвѣточну вязь. Сама Ѳетнда ихъ послала Для малыхъ и болыішхъ ус.тугъ. И только для себя желала, Чтобъ дома былъ ея супругъ. Въ благопріятнѣйшей погодѣ Не смѣютъ бури тамъ пристать; Одни зефиры лишь въ свободѣ Венеру смѣютъ лобызать... Иной власы ея взвѣваетъ, Межъ-тѣмъ, открывъ прелестну грудь, Перестаётъ на время дуть, Власы съ досадой опускаетъ И, съ ними спутавшись, летитъ; Другой, невѣдомымъ языкомь, Со вздохами и нѣжнымъ крикомь, Любовь ей на ухо свпстптъ; Иной, пытаясь безь надежды Сорвать покровъ другихъ красотъ, Въ сердцахъ вертитъ ея одежды И падаетъ безь силь средь водь; Другой въ уста п въ очи дуетъ И пхъ украдкою цѣлуетъ. Гонясь за нею, волны тамь Толкаютъ въ ревности другь друга, Чтобъ, вырвавшись екорѣй изъ круга, Смиренно пасть кь ея ногамъ. 3. ДУШЕНЬКА. Тутъ взорамъ Душеньки открылась тьма чудссъ: Сквозь рощу миртовыхъ и пальмовыхь древесъ Великолѣпные представились чертоги, Блестящіе среди безчпслепныхъ огней — И всюду розами усыпаны дорогп... Порфнрныя врата, съ лица и со сторонъ. Сапфирные столпы, пзъ яхонта балконъ, Златые куяолы и стѣны пзумрудны — Простому смертному должны казаться чудны... Царевна ласково на каждую ей честь Отвѣтствовала всѣмъ то знакомь, то словами. Зефиры, въ тѣснотѣ толкаясь головами, Хотѣли вь домъ её прпвесть, или принесть; Но Душенька пмъ всѣмъ велѣла быть въ покоѣ, И къ дому шла сама, среди различныхъ слугъ, — И Смѣховъ, и Утѣхъ, летающихъ вокругъ... Царевна, посреди спхъ почестей отмѣнныхъ. Не знала — духъ-ли былъ, иль просто человѣкь, Обѣщанный супругъ, властитель мѣстъ блажен- ныхь, Еотораю предъ спмъ Зефиръ, въ словахъ смятен- ныхь, Ей только иредвѣстшгь, но прямо не нарекъ? Вступая въ домъ, она супруга зрѣть желала И съ нетерпѣніемъ елужащпхъ вопрошала; Но вся сія толпа, котора съ нею шла, Илп вокругъ летала, Увѣдомить её нодробнѣн не могла — И Душенька о нёмъ въ незнаніп была. Межъ-тѣмъ она прошла крыльцовыя ступени И введена была въ пространнѣйшія сѣнп. Отколь во всѣ края, сквозь множество дверей. Открылся передъ ней Прекрасный видъ аллей И рощей, и полей; И болѣе потомъ высокіе балконы Открыли царство тамъ и Флоры, н Помоны. Царевна райскіе увпдѣла сады — И ирежніе свои забыла всѣ труды.