b000000560

294 Д. П. ОЗНОБШПИНЪ. бирекой гимназіи, каковую службу нёсъ два трёх- лѣтія. Затѣмъ долгое время былъ членомъ сим- бирскаго губернскаго по крестьянскимъ дѣламъ нрисутствія, начиная съ самаго его основанія, при чемъ нздалъ руководство для пользования „По- ложеніемъ 19-го февраля 1861 года". Ознобішинъ скончался на семьдесятъ-пятомъ году отъ рожденья, 2-го августа 1877 года, въ го- родѣ Кисловодскѣ, куда онъ іірнбылъ для лѣ- ченья. КЮВЬЕ. Таинственный, безмолвный и великій Былъ край, куда онъ, смѣлый, нисходиль: На зовъ его являлись мёртвыхъ ликіг, И съ ними онъ, безстрашный, говорилъ. Въ скупой землѣ онъ не искалъ стяжанііг: Онъ жизнь искалъ, гдѣ жизни слѣдъ погасъ— И дивныі міръ предъ силой обаяній Затрепеталъ, услыша вѣщій гласъ. Раскрылися лредвѣчныя скрижали: Вотще потодъ горами ихъ облёкъ; Предъ мыслію во прахъ границы пали; Минувшее разоблачплъ пророкъ. Онъ міръ ирозрѣлъ, но чуждый ііамъ и дальнііі, Гдѣ мамонтъ жилъ, драконъ п кракенъ злом, Въ столѣтьяхъ бурь, гдѣ каменѣлн пальмы И человѣкъ надъ всѣмъ царилъ главой. Созданій всѣхъ предъ нимъ мелькнули тѣнп, Забытыя въ преданьяхъ на землѣ — И онъ прошелъ ігодземныя ступени. Не утомясь, и съ думой на челѣ. Былъ кратокъ путь его отъ колыбели: Но въ этотъ путь какъ много онъ вмѣстиль! Вѣкй предъ нимъ въ хаосѣ пролетѣлп, И мрачность ихъ онъ свѣтомъ озарилъ. Какъ Прометей, обнявши всѣ сказанья, Онъ древній міръ въ обломкахъ разгадалъ И чудныя, погибшія созданья Изъ персти взялъ и къ жизни возеоздалъ. II. кисловодскъ. Долина есть въ краю далёкомъ, Одна въ горахъ затаена, Въ ней блещетъ и кипитъ потокомъ Нардзана свѣжая волна. Пріютъ безпечности и лѣни! Ея древесъ въ густыя сѣни Не разъ входилъ я, полонъ думъ; Облитъ прохладной нѣгой юга, Я, какъ привѣтъ радушный друга, Люб іі л ъ внимать дубравный шумъ. Любплъ я видѣть струй кипѣнье, Ихъ ложе, взрытое въ скалѣ, Ихъ бѣгъ и звучное паденье Съ сердитой пѣной на челѣ. Любилъ я токъ ихъ молчаливый Подъ липой иль плакучей ивой, Когда луна между вѣтвей, Таинственно перебѣгая, Какъ одалиска молодая. Глядится въ зеркало зыбей. Душистый воздухъ, свѣжесть сада, Въ горахъ полуугасшій день И дальній ропотъ водопада, И тополей гигантскихъ тѣнь, И шумъ Нардзана говорливый... О, какъ тогда роились живо Мечты забытыя мои! Какъ духъ мой окрылялся юный! Какъ звучно трепетали струны Живой поэзіей любви! Книи, Нардзанъ, въ лучахъ востока Играй клубами жемчугбвъ! Какъ хаджи въ свѣтлый рай пророка, Къ тебѣ сынъ сѣверныхъ снѣговъ Прндётъ не разъ, надежды полпый, Испить цѣлительныя волны, И, позабывъ тяжелый путь, Въ твопхъ струяхъ переродиться. Усталой грудью обновиться И жизнью свѣжею вздохнуть. Придётъ, быть-можетъ, издалёка, Подобно мнѣ, другой пѣвецъ Задуматься у струй потока — И свѣтлыхъ думъ свопхъ вѣнецъ Повергнетъ въ рошцущія струи; Другіе скроетъ поцѣлуи Твопхъ древесъ густая тѣнь; Другія тайныя признанья, Другія пылкія желанья Пробудить твой роскошный день. И вновь замолкнуть эти звуки: Лишь ключъ одинъ не смолкнетъ твой,