b000000560

292 Д. П. ОЗНОБИШИНЪ. 1 1 Безъ цѣлн шелъ онъ въ край изъ края. И на развалшахъ Аѳинъ Отоялъ, о Оѣверѣ мечтая. Но годы странствіи протекли — И нынѣ Борекій видитъ снова Предѣлъ родной своей земли И сѣни дѣдовскаго крова. Гремя, съ воротъ упалъ затворъ: Они скрипятъ, и торопливо Проходит-ь Борекій длинный дворъ, Поросшій плющемъ и крапивой. Какой повсюду мёртвый сонъ! Кругомъ былого нѣтъ и тѣни. Но вотъ къ крыльцу подходить онъ: Полуистлѣвшія ступени Трещать — и, съ грохотомъ глухимъ, Что шагъ, колеблются иодъ нимъ. Хоть бы одна душа родная На этотъ шумъ отозвалась! Лишь, стая ласточекъ взвилась, Въ испугѣ гнѣзда покидая, И кверху сь крикомъ понеслась. Въ отцовскій домъ Владимиръ входить; Ряды иокоевъ передъ нимъ — И въ нихъ онъ, молча, долго бродить, Воспоминаніемъ томимъ. Не эта-ль пышная свѣтлица, Гдѣ пироваль его отецъ? Она затихла наконецъ. Она безмолвна, какь гробница. Кругомъ на стѣнахъ расписныхъ Мелькаютъ въ рамахъ вырѣзныхъ Знакомыя издавна лица; Но сѣтью тёмной ихъ заткалъ Кой-гдѣ паукъ трудолюбивый, Развалинъ житель молчаливый. Въ пыли онъ далѣе встрѣчалъ Рядами ружья и кинжалы, Рога и сабли на ремияхъ, И въ ветхихъ дѣдовскихъ шкапахъ Ковши и древніе бокалы. Его очамъ, какъ давній сонъ. Опять минувшее предстало — И сердце вдругъ затрепетало, И тихо взорь нотупилъ онъ. Но что? Какою грустью новой Оковань Борекій? Передъ нимъ Покои съ панелію дубовой, Объятый сумракомъ нѣмымъ. Владимиръ сталъ: здѣсь всё родное! Здѣсь въ колыбели онъ игралъ И имя матери святое У ней на иерсяхъ лепеталъ. Душою чистый, безмятежный, Игривъ, какъ лёгкій вѣтерокъ, Не вѣдалъ онъ, младенецъ лѣжный. Что добродѣтель, чтб порокъ. Въ его душѣ неомрачённой Таились миръ и правота, Какъ бы въ святынѣ, охранённой Нетлѣннымь знаменьемъ креста. Здѣсь долго, нолный впечатлѣній, Владимиръ, въ двѣтѣ юныхъ дней. Ее зная жизни и людей, Не зналъ ни страха, ни сомнѣній. Его мечта въ волшебный мірь Людей и свѣтъ преобразила, И ею созданный кумиръ Его душа боготворила. Онъ жилъ, онъ жизнь благословлялъ — И, иодозрѣньямъ недоступный, Онъ слѣпо сердцемъ довѣрялъ Любви и дружбѣ неподкупной. Давно-ль? и что-жъ? Мечты не тѣ! Съ его очей повязка пала— .И безъ покрова жизнь предстала Въ своей ужасной наготѣ. Д. П. ОЗНОБИШИНЪ. Димитрій Петровичъ Ознобишинъ, сынъ симбир- скаго помѣщика, предки котораго появились въ Россіи при великомъ князѣ Васнліи Іоанновичѣ Тёмномъ, родился/въ иервыхъ годахъ нашего сто- лѣтія въ имѣньи отца, селѣ Тронцкомъ, лежащемъ не далеко отъ рѣки Суры, въ Корсунскомъ уѣздѣ. Воспитывался онъ въ Московскомъ Университет- скомъ Пансіонѣ, гдѣ считался постоянно въ чиелѣ иервыхъ учениковъ и принималь самое дѣятель- ное участіе, вмѣстѣ съ С. П. Шевырёвымъ и В. П. Титовымъ, въ учрежденіи Литературнаго Собраиія. Ещё сидя на школьной скамьѣ, Ознобишинъ обра- тиль на себя вниманіе М. Т. Каченовскаго, то- гдашняго издателя „Вѣстиика Европы", и профес- сора Д. И. Давыдова своимъ стихотвореиіемъ „Сга- рецъ", нанечатанныиъ въ 1820 году въ уномяну- томъ выше журналѣ. По окончаніи полнаго курса иаукъ въ названномъ заведеніи, Ознобишинъ ио- ступилъ на службу въ московскій иочтамтъ, въ которомъ, въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ, занимался Л 6^ ^ Що Ьл