b000000560

А. И. ПОДОЛИНСКІЙ. 291 Надъ громадою развалить, Озаряемыхъ лупой. Тотъ предѣлъ перелетая, Видптъ Пери; чуть мелькая. Между камней цвѣтъ ночной Блещетъ радужной росой, И, склонясь подъ сѣнью древа, Какъ задумчивая дѣва, Дремлетъ въ нѣгѣ — и сквозь сонъ Ароматомъ дышетъ онъ. И къ нему, благоуханьемъ Съ высоты привлечена, Мчится Пери— и дыханье Пьётъ душистое она. 2. Вотъ ужъ гаспетъ, померкан, Строй полуночпыхъ свѣтилъ. Апгелъ свѣта растворилъ Дверь Эдема— іг, блистая, Пурпуръ дня межъ облаковъ Льётся райскими лучами, Какъ сіянье надъ глазами Неотверженныхъ духовъ. Разошлись ночныя тѣни. Зарумянился потокъ. И цвѣты, и рощей сѣни Обратились на востокъ; И роса изъ лона розы Покатилась на листы — И сіяетъ, будто слёзы, Па румянцѣ красоты. По— недвижный и угрюмый — Дпвъ объять мятежной думой; И, зарёй освѣщена. Пери всё томпа, блѣдна. И на волю изъ темницы Сиотритъ илѣнница сквозь слёзъ; Благодатный лучъ денницы Ей веселья не принёсъ. Ей не въ радость дня сіянье — И невольное стенанье Перси жаркія тѣснитъ. Съ грустью Пери говорить: „Облака, куда летите? Подождите, посмотрите — И снесите въ вышинѣ Вѣсть подругамъ обо мнѣ. Имь доступно состраданье; Па печальное свиданье Съ высоты слетятъ онѣ — И цвѣтовь блестящимъ з.татомъ Мнѣ повѣютъ ароматомъ, И алмазъ, и изуырудъ Въ даръ скорбящей иринесуть. Но зачѣмъ сіянье злата? Чтб мнѣ вешній ароматъ? Воли горькая утрата, Чѣмъ тебя мнѣ замѣнятъ? Іайте, дайте мнѣ свободу! Я къ румяному восходу, Въ безпредѣльность высоты. Полечу быстрѣй мечты. Тамъ вольнѣй моё дыханье, Тамъ яснѣй увижу я Пробуждённое созданье Въ полномь блескѣ бытія. Тамъ, лучами дня согрѣта, Встрѣчусь я съ духами свѣта, Съ ихъ сіяніемъ сольюсь. Что? Куда? О чёмъ молюсь? Мнѣ ль, преступной, упованье? Мнѣ ль, отверженной, сіянье И Эдема красота? О, бѣги, бѣги, мечта! Вижу сомкнутыя двери: Я въ плѣну"! И очи Перп Полны слёзъ — и вновь она Тайной грусти предана. IV. ИЗЪ ПОВѢСТИ „БОРСКІЙ". Подъ небомъ чуждымъ бѣдныя странникъ, Владимиръ Борскій, много дней Провёлъ, скитаясь, какъ изгнанникъ. Вдали отъ родины своей. Чужой языкъ. чужіе нравы Ему знакомы. Видѣлъ онъ Холодный, гордый Альбіонъ И Сены берегь величавый; Задумчивъ, долго онъ блуждалъ Въ стѣнахъ развѣнчапнаго Рима — И отъ гробницъ его бѣжалъ, Величьемъ мёртвымъ ихъ томимый; Въ отчизнѣ Телля видѣлъ онъ Съ снѣгами слитый небосклонъ И горы льдистою громадой, И гулъ паденія лавинъ Съ какой-то горестной отрадой Онъ слушалъ въ сумракѣ долинъ. Полміра грустный гражданпнъ, 19*