b000000560

252 А. С. ПУШКИНЪ. Счастлпваго твоимъ единымъ взоромъ. О, выслушай моленія любви! Дай высказать всё тб, чѣмъ сердце полно! Марина. Не время, князь. Ты медлишь— и межъ-іѣмъ Приверженность твоихъ клевретовъ стынетъ; Часъ отъ часу опасность и труды Становятся опаснѣй и труднѣе; Ужъ носятся сомнительные слухи, Ужъ новизна смѣняетъ новизну; А Годуновъ свои пріемлетъ мѣры. Самозванвцъ. Что Годуновъ? Во власти-ли Бориса Твоя любовь, одно моё блаженство? Нѣтъ, нѣтъ! Теперь гляжу я равнодушно Па тронъ его, на царственную власть. Твоя любовь... Что безъ нея мнѣ жизнь И славы блескъ, и русская держава? Въ глухой степи, въ землянкѣ бѣдной — ты, Ты замѣшшь мнѣ царскую корону; Твоя любовь... Марина. Стыдись! не забывай Высокаго, святого назначенья! Тебѣ твой санъ дороже долженъ быть Всѣхъ радостей, всѣхъ оболыценій жизни. Его ни съ чѣмъ не можешь ты равнять. Не юношѣ, кипящему безумно, Шѣнённому моею красотой — Знай, отдаю торжественно я руку Наслѣднику Московскаго престола, Царевичу, спасённому судьбой. Самозванвцъ. Не мучь меня, прелестная Марина, Не говори, что санъ, а не меня Избрала ты. Марина, ты не знаешь, Какъ больно тѣмъ ты сердце мяѣ язвишь. Какъ! ежели... О, страшное сомнѣнье! Скажи: когда бъ не царское рожденье Назначила слѣпая мнѣ судьба. Когда бъ я быль не Іоанновъ сынъ, Не сей, давно забытый міромъ отрокъ, Тогда бъ... тогда бъ любила ль ты меня? Марина. Димитрій ты — и быть инымъ не можешь! Другого мнѣ любить нельзя. Самозванвцъ. Нѣтъ, полно! Я не хочу дѣлиться съ мертвецомъ Любовницей, ему принадлежащей! Нѣтъ, полно мнѣ притворствовать! Скажу Всю истину. Такъ знай же: твой Димитрій Давно погибъ, зарытъ — и не восреснетъ. А хочешь-ли ты знать, кто я таковъ? Изволь, скажу: я бѣдный черноризецъ; Монашеской неволею скучая, Подъ клобукомъ свой замыселъ отважный Обдумалъ я; готовилъ міру чудо — И, наконецъ, изъ келіи бѣжалъ Къ украинцамъ, въ ихъ буйные курёни; Владѣть конёмъ и саблей научился, Явился къ вамъ, Димитріемъ назвался — И поляковъ безмозглыхъ обманулъ. Что скажешь ты, надменная Марина? Довольна ль ты нризнаніемъ моимъ? Что жъ ты молчишь? Марина. О, стыдъ! о. горе мнѣ! ххг. ИЗЪ ДРАМЫ „СКУПОЙ РЫЦАРЬ 1 ', Баронъ. Какъ молодой повѣса ждётъ свиданья Съ какой-нибудь развратницей лукавой Иль дурой, имъ обманутой, — такъ я Весь день минуты ждаіъ, когда сойду Въ иодвалъ мой тайный, къ вѣрнымъ сундукамъ. Счастливый день! Могу сегодня я Въ шестой сундукъ— въ сундукъ ещё неполный— Горсть золота накопленнаго всыпать. Не много кажется, но понемногу Сокровища ростуіъ. Читалъ я гдѣ-то, Что царь однажды воинамъ своимъ Велѣлъ снести земли по горсти въ кучу — И гордый холмь возвысился, и царь Могъ съ вышины, съ весельемъ, озирать И долъ, покрытый бѣлыми шатрами, И море, гдѣ бѣжали корабли. Такъ я, по горсти бѣдной принося Привычну дань мою сюда въ иодвалъ, Вознёсъ мой холмъ — и съ высоты его Могу взирать на всё, что мнѣ подвластно. Что не подвластно мнѣ? Какъ нѣкій демонъ Отселѣ править міромъ я могу: Лишь захочу — воздвигнутся чертоги; Въ великолѣпные мои сады Сбѣгутся нимфы рѣзвою толпою; И музы дань свою мнѣ принесутъ, И вольный геніи мнѣ поработится, И добродѣтель, и безсонный трудъ Смиренно будутъ ждать моей награды.