b000000560

А. С. ПУШКИНЪ. 251 ПиМЕН'Ь. Не сѣтуй, братъ, что рано грѣшный свѣтъ Покпнулъ ты, что шало искушеній Еосіалъ тебѣ Всевышній. Вѣрь ты мнѣ: Насъ издали плѣняютъ слава, роскошь И женская лукавая любовь. Я долго жилъ, и миогимъ насладился; Но съ той поры лишь вѣдаю блаженство, Какъ въ монастырь Господь меня иривёлъ. Подумай, сынъ, аы о царяхъ великихъ: Кто выше ихъ? Единый Богъ. Кто смѣетъ Противу нихъ? Никто. А что-же? Часто Златой вѣнецъ тяжелъ имъ становгася; Они его мѣняли на клобукъ. Царь Іоаннъ искалъ успокоенья Въ подобіи моиашескихъ трудовъ. Его дворецъ, любимцевъ гордыхъ полный. Монастыря видъ новый пришшалъ: Кромѣшники въ тафьяхъ и власяшщахъ Послушными являлись чернецами, А грозный царь игумномъ богомольнымъ. Я видѣлъ здѣсь, вотъ въ этой самой кельѣ (Въ ней жилъ тогда Еириллъ многострадальный, Мужъ праведный; тогда ужъ и меня Оподобилъ Богъ уразумѣть ничтожность Мірскихъ суетъ), здѣсь видѣлъ я Царя, Усталаго отъ гнѣвныхъ думъ и казней. Задумчивъ, тихъ сидѣлъ межъ нами Грозный; Мы передъ нимъ недвижимо стояли, Ж тихо онъ бесѣду съ нами вёлъ. Опъ говорилъ игумну и всей братьѣ: „Отцы мои, желанный день прпдётъ — Предстану здѣсь алкающій спасенья. Ты, Никодимъ, ты, Сергій, ты, Кириллъ, Вы всѣ— обѣтъ примите мой духовный: Приду я къ вамъ, преступникъ окаянный, Ж схиму здѣсь честную восприму, Къ стопамъ твоимъ, святой отецъ, припавши". Такъ говорилъ державный государь — Ж сладко рѣчь изъ устъ его лилася, Ж плакалъ онъ; а мы, въ слезахъ, молились: Да ниспошлётъ Господь любовь и миръ Его душѣ страдающей и бурной. А сынъ его Ѳеодоръ? На престолѣ Онъ воздыхалъ о мирномъ житіи Молчальника. Онъ царскіе чертоги Преобразилъ въ молитвенную келью: Тамъ тяжкія державныя печали Святой души его не возмущали. Богъ возлюбилъ смиреніе Царя — И Русь при нёмъ во славѣ безмятежной Утѣшилась; а въ часъ его кончины Свершилося неслыханное чудо. Къ его одру, Царю едину зримый. Явился мужъ необычайно свѣтелъ — Ж началъ съ нимъ бесѣдовать Ѳеодоръ И называть великнмъ патріархомъ. Ж всѣ кругомъ объяты были страхомъ, Уразумѣвъ небесное видѣнье, Зане святый Владыка предъ Царёмъ Во храыинѣ тогда не находился. Когда же онъ преставился — палаты Жсполнились святымъ благоуханьемъ И ликъ его, какъ солнце, просіялъ. 2. Ночь. Садъ. Фонтанъ. Самозванецъ и Марина. Марина. Дішитрій! Вы? Самозванецъ. Волшебный, сладкій голосъ! Ты-ль, наконецъ? Тебя-ли вижу я, Одну со мной, подъ сѣнью тихой ночи? Какъ медленно катился скучный день! Какъ медленно заря вечерня гасла! Какъ долго ждалъ во мракѣ я ночномъ! Марина. Часы бѣгутъ — и дорого мнѣ время. Я здѣсь тебѣ назначила свиданье Не для того, чтобъ слышать нѣжны рѣчи Любовника. Слова не нужны. Вѣрю, Что любишь ты; но слушай: я рѣшилась Съ твоей судьбой— и бурной, и невѣрной — Соединить судьбу мою; то въ правѣ Я требовать, Димитрій, одного: Я требую, чтобъ ты души своей Мнѣ тайныя открылъ теперь надежды, Намѣренья и даже опасенья, Чтобъ объ руку съ тобой могла я смѣло Пуститься въ жизнь, не съ дѣтской слѣпотой, Не какъ раба желаній лёгкихъ мужа. Наложница безмолвная твоя. Но какъ тебя достойная супруга. Помощница московскаго царя. Самозванецъ. О, дай забыть хоть на единый часъ Моей судьбы заботы и тревоги! Забудь сама, что видишь предъ собой Царевича. Марина, зри во мнѣ Любовника, избрйннаго тобою, Я I I ' і ■ 'пііі®' " шгг ;м і Ш ||| щ ііІЛ Ш' ■ 1: 1 Ая І • ша -Ж I 1