b000000560

А. О. ГРИБОѢДОВЪ. 227 Съ тобою — говорю не смѣло: Я жалокъ, я смѣшонъ, я пеучъ. я дуракъ! Ч ацкій. Вотъ странное уничиженье! Репетиловъ. Брани меня: я самъ кляну своё рожденье, Когда подумаю, какъ время убивалъ... Скажи, который часъ? Чацкій. Часъ ѣхать спать ложиться. Коли явился ты на балъ, Такъ можешь воротиться. Репетиловъ. Что балъ, братёцъ, гдѣ мы всю ночь, до бѣла дня, Въ ириличьяхъ скованы, не вырвемся изъ ига! Читадъ-ли ты, есть книга... Чдцкій. А ты читалъ?— задача для меня! Ты Репетиловъ-ли? Репетиловъ. Зови меня вандаломъ — Я это имя заслужилъ: Людьми пустыми дорожилъ, Самъ бредилъ цѣлый вѣкъ обѣдомъ или баломъ; О дѣтяхъ забывалъ, обманывалъ жену, Игралъ, проигрывалъ, въ опеку взятъ указомъ. Танцовщицу держалъ, да не одну — Трёхъ разомъ; Пилъ мёртвую, не спалъ ночей по девяти; Всё отвергалъ; законы, совѣсть, вѣру... Чацкій. Послушай: ври, да знай же мѣру. Есть отчего въ отчаянье притти! Репетиловъ. Поздравь меня: теперь съ людьми я знаюсь, Съ умнѣйшими! Всю ночь не рыщу напролётъ... Чацкій. Вотъ нынче, напримѣръ? Репетиловъ. Ч то ночь одна— не въ счётъ! За то спроси: гдѣ былъ? Чацкій. И самъ я догадаюсь: Чай, въ клубѣ? Репетиловъ. Въ англійскомъ, чтобъ исповѣдь начать! Изъ шумнаго я засѣданья. Пожалуйста, молчи — я слово далъ молчать: У насъ есть общество и тайныя собранья По четрергамъ. Секретнѣйшш союзъ! Чацкій. Ахъ, братецъ, я боюсь! Какъ, въ клубѣ? Репетиловъ. Именно! Чацкій. Вотъ мѣры чрезвычайны, Чтобъ въ зйлпеи прогнать и васъ, и ваши тайны. Репетиловъ. Папрасйо страхъ тебя бёрётъ: Вслухъ громко говоримъ — никто не разберётъ. Я самъ, какъ схватятся о камерахь присяжныхъ, О Вайронѣ... ну, о матерьяхъ важныхъ — Частенько слушаю, не разжимая губъ. Мнѣ не подъ силу, братъ, и чувствую, что глупъ. Ахъ, Александръ, у насъ тебя не доставало! Послушай, миленькій, потѣшь меня хоть мало: Поѣдемъ-ка сейчасъ — мы, благо, на ходу, Съ какими я тебя сведу Людьми! Ужъ на меня нисколько не похожи. Что за люди, топ сЬег, — сокъ умной молодёжи. Чацкій. Богъ съ ними и съ тобой! Куда я поскачу? Зачѣмъ? въ глухую? Домой — я спать хочу. Репетиловъ. ■ Э, брось! Кто нынче спитъ? Ну, полно, безъ пре- людій! Рѣшись, а мы... У насъ рѣшительные люди, Горячихъ дюжина головъ: Крпчимъ — подумаешь, что сотни голосовъ. Чацкій. Да изъ чего, скажи, бѣснуетесь вы столько? Репетиловъ. Шумимъ, братёцъ, шумимъ! Чацкій. Шумите вы — и только? Репетиловъ. Не мѣсто объяснять теперь и недосугъ: По государственное дѣло; Оно, вотъ, видишь, не созрѣло — Пельзя-же вдругъ! Что за люди, топ сЬег! Безъ дальшіхъ я исторій Скажу тебѣ: во-первыхъ — князь Григорій: Чудакъ единственный; насъ сб смѣху моритъ. Вѣкъ съ англичанами, вся англійская складка, И также онъ сквозь зубы говоритъ, И также коротко обстриженъ для порядка. Ты не знакомъ? О, познакомься съ нимъ! Другой — Воркуловъ Евдокимъ. Ты не слыхалъ, какъ онъ поётъ? О, диво! Послушай, милый! Особливо 15*