b000000560

228 А. С. ГРИБОѢДОВЪ. Есть у него любимое одно: „А нонъ ла-шьяръ ми но-но-но!" Ещё у насъ два брата, Леопъ п Боринька — чудесные ребята. О нихъ не знаешь, что сказать; Но если генія прикажете назвать: Удушьевъ, Инполитъ Маркелычъ! Ты сочиненія его Чнталъ-ли что-нибудь? хоть мелочь? Прочти, братёцъ. Да онъ не пишетъ ничего! Ботъ этакихъ людей бы сѣчь-то И приговаривать: „писать, писать, писать!" Въ журналахъ можешь ты, однако, отыскать Его отрывоЕъ: „Взглядъ и нѣчто!" Объ чёмъ— бишь— „нѣчто?" Обо всёмъ; Бсё знаетъ: мы его на чёрный день насёмъ. Но голова у насъ, какой въ Россіи нѣту — Не надо называть — узнаешь по портрету; Ночной разбойникъ, дуэлпстъ, Въ Камчатку сосланъ былъ, вернулся алеутомъ Ж крѣпко на руку нечиста. Да умный человѣкъ не можетъ быть не плутомъ; Когда-жъ о честности высокой говорить, Какимъ-то демоном 'ь внушаемъ — Глава въ крови, лицо горитъ, Самъ плачетъ, а мы всѣ рыдаемъ. Ботъ люди! Есть-ли имъ подобные? Наврядъ? Ну, между ними я, конечно, за-урядъ — Немножко поотсталъ, лѣнивъ — подумать ужасъ; Однако-жъ я, когда, умишкомъ понатужусь, Засяду — часу не сижу И какъ-то невзначай вдругъ каламбуръ рожу; Другіе у меня мысль эту же подцѣпятъ И вшестеромъ, глядь, водевильчикъ слѣпятъ; Другіе шестеро на музыку кладутъ: Другіе хлоиаютъ, когда его даютъ... Братъ, смѣйся, а что любо — любо! Способностями Богъ меня не наградилъ; Далъ сердце доброе — вотъ чѣііъ я людямъ милъ. Совру — нростятъ... Лакей (у подъѣзда). Карета Скалозуба! Рвпетиловъ. Чья? ЯВЛЕН1Е Т. Т® же и Скалозувъ спускается съ лѣстницы. Репетиловъ {къ нему на встріъчу). А, Скалозубъ! душа моя! Постой, куда же? сдѣлай дружбу! {Душитъ его въ объятіяхъ.) Чацкій. Куда дѣваться мнѣ отъ нихъ? [Входить въ швейцарскую.) Репетиловъ. Слухъ о тебѣ давно затихъ: Сказали, что ты въполкъ отправился на службу. Знакомы вы? {Ишетъ глазами Чацкаго.) Упрямецъ, ускакалъ! Нѣтъ нужды! Я тебя нечаянно сыскалъ — И просимъ-ка со мной сеичасъ, безъ отговорокъ. У князь-Григорія теперь народу тьма — Увидишь человѣкъ тамъ сорокъ. Фу, сколько, братецъ, тамъ ума! Всю ночь толкуютъ, не наскучатъ: Бо-первыхъ — напоятъ шампанскимъ на убой, А во-вторыхъ — такимъ вещамъ научатъ, Какихъ, конечно, намъ не выдумать съ тобой. Скалозувъ. Избавь. Ученостью меня не обморочишь: Скликай другихъ. А если хочешь, Я князь-Григорію и вамъ Фельдфебеля въ Волтеры дамъ: Онъ въ три шеренги васъ построить, А пикните — такъ мигомъ успокоить. Репетиловъ. Всё служба на умѣ! Мои сЬег, гляди сюда: И я въ чины-бы лѣзъ, да неудачи встрѣтилъ, Какь, можетъ быть, никто и никогда. По статской я служилъ: тогда Баронь фонъ-Клокъ въ министры мѣтилъ, А я Къ нему въ зятья ПІель наирямикъ, безъ дальней думы. Съ его женой и съ нимъ пускался въ реверси: Ему и ей такія суммы Сиустилъ, что Боже упаси! Онъ "на Фонтанкѣ жнлъ— я возлѣ домъ построилъ, Съ колоннами, огромный — сколько стоилъ! Женился, наконецъ, на дочери его: Приданаго взяль — шишъ, по службѣ — ничего. Тесть нѣмецъ, а что проку? Боялся, видншц онъ упрёку За слабость будто бы къ роднѣ. Боялся, прахъ его возьми! Да легче-ль мнѣ? Секретари его всѣ х-амы, всѣ продажны, Людишки, пишущая тварь — Бсѣ вышли въ знать, всѣ нынче важны: Ввгляни-ка въ „Адресъ-календарь"... Тьфу, служба и чины, кресты — души мытарства! Лохмотьевъ Алексѣй чудесно говорить.