b000000560

198 ЕНЯЗЬ А. А. ШАХОВСКОЙ. Тебѣ велнтъ судьба здѣсь то же учредить: Поэтаыъ подражай — и выдай, не робѣя, Чужое за своё. Будь твёрдъ! вѣщай смѣлѣе! Твой звонкій, сильный гласъ и Ерѣпка грудь твоя, И подвигамъ твоимъ присуща тѣнь моя Низложить всѣхъ старшины умолкнуть гордый лѣкарь, Танцмейстеръ дерзостный, нотаріусъ, аптекарь, Столѣтній органистъ, самъ мастеръ гробовой — И слава дѣлъ твоихъ промчится за Невой!" Рѣчь кончивъ, на окно перстомъ онъ указалъ, Взревѣлъ, мелькнулъ, исчезъ. Со страха Гапшаръ палъ. ПѢСНЬ II. Уже глаголъ времёнъ, звучащій мѣди гласъ, . Гражданамъ возвѣстилъ наставшій утра часъ. Иной спѣшитъ трудомъ снискать свой хлѣбь на- сущный. Другой въ прихожія везётъ свой видъ докучный, Тотъ въ Божій храмъ идётъ, тотъ къ стряпчимъ на поклонъ: Въ движеньи городъ весь; но благотворный сонъ Крестьяна Гашпара не осѣнялъ зѣнницы: Не спящаго его засталъ восходъ денницы. Въ полночь съ кровати вставь, онъ въожпданьѣ дня, У разведённаго на очагѣ огня Варя арабскій клей, искусною рукою Готовилъ ярлыки съ насѣчкой золотою, И, въ заблужденьп, мнплъ всенбщнымъ симь тру- домъ Задобрить дѣда тѣнь п тотъ прославить домъ, Гдѣ званье старшины его тщеславью льстило. Межь тѣмъ заря взошла и солнце освѣтило Журнальной тяжестью разбитое окно, Которо не было ещё заклеено „Посланьемъ дружесшшъ" творца стиховъ раз- личныхъ, Къ употребленьямь симь особенно приличныхь. И Гашиарь-ли въ тотъ часъ заняться могъ окномъ, Когда, воспламенясь тщеславія огнёмъ, Въ восторгѣ видѣлъ онъ сочленовь восхищённыхъ, Старшинъ у ниженныхь, завистниковь смущённыхъ, Хулителей своихъ низверженныхъ во прахь — И даже о себѣ читалъ въ вѣдомостяхъ. Но можно-ль описать ходъ мыслей горделивыхъ, Ласкающихъ умы людей честолюбивыхъ Ж тѣхъ, которыхъ дѣдъ изъ гроба не вставалъ? А Гапшаръ? Милый впдъ восторгъ его ирерваль: Съ кофейникомъ въ рукѣ вошла къ нему супруга. Блѣдна, задумчива: всю ночь безъ вѣрна друга На ложѣ брачномъ съ ней одна была тоска: Пуховая постель казалась ей жесткй. Не вмѣстѣ съ Гашиаромь; когда-жъ во мракѣ ночи Дремотой лёгкою ея смежались очи, Тогда зловѣщи сны смущали томный духъ: Сперва приснился ей предвѣстникъ слёзъ жемчугъ, Потомъ и Гашпаръ самъ,въкафтанѣ драгоцѣнномь, Ходящій по лугу, цвѣтами исиещренномъ. Она рекла ему: „О, болѣ всѣхь любезный! О, Гашпаръ! о, мой другъ! прими совѣтъ полезный! Что предиріемлешь ты — того не знаю я; Но если можетъ жизнь подвергнуться твоя Хоть малымь бѣдствіямъ, отсрочь до дня другого Свой подвигъ; а въ сей день страшись несчастья злого! Повѣрь, не даромъ мнѣ приснился страшный сонъ! Ахь! если ты умрёшь— со мной тогда что будетъ? Вовѣкъ несчастная Шарлота не забудетъ. Что, съ самой младости оставшись сиротой, Изъ бѣдности она извлечена тобой; Что, матери, отца и бабушки лишенной. Ты былъ ей въ мірѣ всё; съ тобою-жъ разлучённой, Гутуевь, Каменный, Крестовскій острова, Садовъ аираксинскихъ столѣтнія древа И самъ Катерингофь ужъ мнѣ не будутъ мплы. Воспоминанія тамь ждуть меня унылы: Какъ съ Гашиаромь моимъ я счастлива была, Какь съ нимъ гуляла тамь, какъ кофе съ нимь пила, Какъ трубку ояъкурилъ и .Тутъ слезырѣчь прервали. Внезапнымь дѣйствіемъ жестокія печали, Иль силой женщинамь дарованныхъ искусствь, Шарлота блѣдная почти лишилась чувствь, Въ объятья Гашпара со стономъ упадаеть. Безмолвствуя, супругь на милую взпраетъ; Мятётся умь его, кипить густая кровь; Кичливость старшины, семейная любовь И дѣда грозна тѣнь, и видь Шарлоты милой Смущають мыслью мысль, сражають силу сплои. Но сей различныхъ чувствь, страстей против- ныхь спорь, Присущій Гашпару, невидимо Раздорь Прервалъ, вдохнувь въ него гордыни адскій пла- мень: Въ нёмъ сердце нѣжное преобразилось въ камень; Мгновенно духъ его тщеславьемъ воспылалъ — И съ важной твёрдостью Шарлотѣ онъ вѣщалъ: „Ты плачешь? но стыдись быть возмущённой снами! Назначень намь предѣль не сонникомь— судьбами, И рано-ль, поздно-ли — скончается нашь вѣкъ. Неустрашимый мужъ и робкій человѣкь,