b000000560

156 И. И. козловъ. Ы. И. КОЗЛОВЪ. Иваыъ Иваыовпчъ Козловъ, авторъ „Чернеца" и „Натальи Долгорукой", родился 11-го апрѣля 1779 года въ Москвѣ. О дѣтствѣ Козлова извѣст- но тб, что восиитаиіе получилъ онъ дома, на пя- томъ году отъ рожденія былъ записанъ лейбі- гвардіи въ Изманловскій иолкъ, а 19-го февраля 1795 гола произведёнъ въ прапорщики. Затѣмъ, въ 1798 году быль отчпсленъ къ статскимъ дѣ- ламъ, съ иереименованіемъ въ губернскіе секре- тари, и въ томъ же году произведёнъ прямо въ коллежскіе ассессоры, будучи въ то время всего двадцати лѣтъ отъ роду. Это раннее иовышеніе поощрило молодого человѣка къ дальнѣншей слу- жебной дѣятельности — и вотъ мы видимъ Козлова въ 1799 году служащимъ въ Герольдіи, а въ 1807— въ канцеляріи московскаго главнокомандующаго, гдѣ онъ нолучаетъ, 13-го ноября того же года^ чинъ надворнаго совѣтиика. Около этого времени Козловъ нознавомился съ славнымъ внослѣдствіи Жуковскимъ, только-что начавшимъ изданіе „Вѣст- ника Европы". Козловъ, умный, хорошо-образо- ванный, любезный и весьма красивый молодой человѣкъ, бывшій душою свѣтскаго общества то- гдашней Москвы, пе могъ не обратить на себя вниманія Жуковскаго, тѣмъ болѣе, что этотъ мо- лодой человѣкъ сочувственно относился къ про- изведеніямъ тогдашішхъ свѣтилъ европейской ли- тературы. Молодые люди сблизились — и вскорѣ искренняя дружба связала .ихъ на всю жизнь. Само собою разумѣется, что дружба такого чело- вѣка, какъ Жуковскій, не осталась безъ вліянія на впечатлительную натуру Козлова, будущаго автора „Чернеца" и „Натальи Долгорукой". Въ 1809 году Козловъ женился на дочери бригадира С. А. Давыдовой, въ 1810— сдѣлался отцомъ, а въ 1812 году, за три дня до встуиленія непріятеля въ Москву, былъ уволенъ отъ службы, вмѣстѣ съ остальными чиновниками. Это побудило его уда- литься съ семеііствомъ въ Рыбинскъ, нодъ род- ственный кровь родныхъ его матери, Хомутовыхъ. По изгнаніи полчищъ Наполеона изъ Россіи, Коз- ловъ переѣхалъ на службу въ Петербургъ, гдѣ 24-го іюля 1813 года иостунилъ ном'ощникомъ сто- лоначальника въ департаментъ Государствениыхъ Имуществъ, а 7-го октября слѣдующаго года — произведёнъ въ коллежскіе совѣтнпки. Будучи все- го 33 лѣтъ оть роду, Козловъ, въ виду настоящихъ служебныхъ своихъ усиѣховъ, уже мечталъ о бле- стящей будущности, когда вдругъ ударъ паралича лпшилъ его ногъ и приковалъ его къ одру стра- даній, съ котораго онъ уже не вставалъ болѣе. Но этимъ не ограничились бѣдствія Козлова. Спу- стя нѣкоторое время, онъ сталъ страдать глазами; болѣзнь усиливалась всё болѣе и болѣе, въ тече- ніе двухъ лѣтъ, и, наконецъ, въ началѣ 1821 года Козловъ ослѣпъ совершенно. Тогда-то, отдѣлённый навсегда отъ внѣшняго міра непроницаемой за- вѣсой вѣчнаго мрака, Козловъ погрузился въ свой внутреннШ міръ, міръ поэтическихъ обра- зовъ — и скоро, поддержанный вѣрой и очищен- ный страданіями, обрѣлъ въ себѣ поэтическое на- строеніе. Такимъ образомъ, горе сдѣлало его по- этомъ, п никогда уиъ его не былъ такъ дѣяте- ленъ, какъ въ долгіе годы его страданій. Зная хорошо французскій п нталіанскій языки, онъ, уже будучи слѣнымъ, выучился по-англійски и по-нѣмецки, и всё, прочитанное ему, оставалось въ его памяти надолго, если не навсегда. Пер- вымъ поэтпческиыъ онытомъ Козлова обыкновен- но считается стихотвореніе „Къ Свѣтланѣ", на- печатанное въ 44 № „Сына Отечества", на 1821 годъ. За нпмъ нослѣдовали: посланіе „Поэту Жу- ковскому", „Байронъ" и другіе, и, наконецъ въ 1824 году— ноэма .Чернецъ", съ-разу поставившая имя Козлова на ряду съ лучшими поэтами того времени. Вотъ мнѣніе Бѣлинскаго о первой поэмѣ Козлова: „Слава Козлова была создана его „Чер- нецомъ". Нѣсколько лѣтъ эта ноэма ходила въ рукописи по всей Россіи прежде, чѣмъ была на- печатана. Она взяла обильную и полную дань слёзъ съ прекрасныхъ главъ; её знали наизусть п мужчины. „Чернецъ" возбуждалъ въ публикѣ не меныиій іштересъ, какъ и первыя поэмы Пушкина, съ тою разницею, что его совершенно понимали: онъ былъ въ уровень со всѣми натурами, всѣми чувствами и понятіями, былъ по плечу всякому образованію. Это второй примѣръ въ нашей лите- ратурѣ, послѣ „Бѣдной Лизы" Карамзина. „Чер- нецъ" былъ для двадцатыхъ годовъ настоящаго столѣтія тѣмъ же самымъ, чѣмъ была „Бѣдная Лиза" для послѣдних:ъ годовъ ирошедшаго и первыхъ нынѣшняго вѣка. Каждое изъ этихъ иро- изведеній прибавило много едпницъ къ суммѣ чи- тающей публики и пробудило не одну душу, дре- мавшую въ прозѣ положительной жизни. Блестя- щій усиѣхъ при самомъ появленіп ихъ и скорый конецъ— совершенно одинаковы; ибо, повторяемъ, оба эти пропзведенія совершенно одного рода и одинаковаго достоинства: вся разница во времени