b000000560

154 А. Ѳ. ВОЕЙКОВЪ. И выйдетъ въ знатны» ишъ лѣніівецъ иль дуракъ, Почтенія къ нему нимало не лрпбудетъ; Онъ нзъ простыхъ глупцовъ глулцомъ чнновнымъ будетъ. Отечество моё, ты будешь ввѣкъ цвѣстп! Для всѣхъ сыновъ твопхъ отверстые пути Ко смерти на бою, къ трофеямъ боя! Изъ бѣднаго слуги содѣлалъ Пётръ героя. Который не родствомъ, а самъ собой блнсталъ — И выборъ мудраго заслугой оправдалъ. Пускай же мальчики болтаютъ и танцуютъ. Потомки воиновъ всю жизнь провальсируютъ; Пусть эти гордецы, безъ чести, безъ заслугъ, Стараются набрать толпу большую слугъ, Лакеевъ отличить ливрейными двѣтами И съ ногъ до головы обшить нхъ галунами: Невѣждѣ нужно быть отлпчну отъ людей Кафтановъ пестротой и статью лошадей; Но горькіе плоды ихъ старость ожпдаютъ, Презрѣніе п смѣхъ на балъ соировождаютъ. Межъ-тѣмъ, Сиеранскій, ты, трудясь какъ муравей, Чпнъ знатный заслужнлъ прилежностью своей; Твоею доблестью отечество гордится: Осмѣлнтся- ль съ тобою дворянскій сын ъ сравниться, Который газы лишь да фейерверки жжётъ, Или на псарнѣ жизнь прекрасную ведётъ? Сперанскій — ты наукъ, словесности любитель, Отъ сильныхъ слабому покровъ и зашититель. Ты— духомъ дворяшшъ! Трудися, продолжай, Вослѣдъ за Сюлліемъ, за Кольбертомъ ступай! Не орденской звѣздой — сіяй ты намъ дѣламіг: Превосходи другихъ душою— не чинами! Монарху славному со славою служи! Добромъ и пользою вселенной докажи. Что Александръ къ дѣламъ людей избрать умѣетъ И ревностныхъ сыновъ отечество имѣеть! П. ИЗЪ ПОЭМЫ „ИСКУССТВА И НАУКИ". Цвѣтами новыми одѣвшіе Парнассъ, Поэты русскіе, благословляю васъ! Хвала, о богатырь, намъ ироложившш первый Дорогу къ музамъ въ храмт., дорогу въ храмъ Ми- нервы! У неба громъ отнявъ, постигнувъ бѣгъ кометъ, Хотѣлъ ты, какъ Атлантъ, поднять на плеча свѣтъ. Хвала: ты быль для насъ Франклиномъ и Невто- номъ, И совмѣстилъ въ себѣ Пиндара съ Цпцероиомъ! Хвала, Державинъ, бптвъ, царей, любви пѣвецъ! Анакреонъ— твой вождь, Горацій — образецъ. Но нѣтъ — въ твопхъ стихахъ морозы и мятелп, Цвѣты въ проталинахъ, берёзы, сосны, ели Пріятнѣе для насъ лилей и мпртъ чужихъ! Мы видимъ Фабіевъ и Колбертовъ родныхъ Въ твоёмъ Румянцовѣ, Шуваловѣ, Орловѣ, Катона— въ Репнинѣ, Кромвеля въ Годуновѣ. Свой родъ иоэзіи особый создалъ ты, Въ которомъ всё твоё: ошибки, красоты. Ты сбросилъ правила, какъ твой Суворовъ славный, И, какъ Суворова, твой геній своенравный Природа отлила въ особенный сосудъ, Обоимъ подражать напрасный будетъ трудъ! Хвала нашъ Дмитріевъ! Ты въ одѣ, пѣснѣ, сказвѣ. По плану, ходу пьесъ, завязкѣ и развязкѣ. Игривости ума, огню и остротѣ — Класснческій поэтъ! Ты смѣлъ, безъ напряженій, Влнстателенъ, но простъ: изящный вкусъ — твой геній. А ты, о Душенькѣ восиѣвшій намъ шутя, Простосердечное Харитъ и музъ дитя! Ты самъ не ожидалъ, чтобы твоя бездѣлка, Въ которой не блестнтъ искусство н обдѣлка, Которая тебѣ не стоила трудовъ, Гдѣ всё достоинство — плѣнительность стпховъ. Живой разсказъ, жаръ чувствъ, шутливость и не- брежность, На зло трудамь, твою составила нзвѣстпость. Бездѣлка славная! Съ тобою Лафонтенъ, Сразившись за неё, остался побѣжденъ. И ты, не менѣе пріятный, больше страстный, Нелёдігнскіи, пѣвецъ любови сладкогласный, Анатомпстъ души! Не блескъ, не остроты Въ тебѣ плѣняютъ: грусть, таинственность мечты. Живописуя страсть — весь пламень, весь ты чувство; Скорбь сердца- твой таланта, любовь— твоё ис- кусство. Пѣвецъ, ты натраждёнъ не лавромъ, не хвалой— Красавицъ чистою, сердечною слезой. О, будь благословенъ, гонитель, бичъ пороковъ, Отецъ россійскаго театра, Сумароковъ! Не жди — слѣішмъ судьямъ не стану подражать: Не стану я тебя Расппомъ называть; Не стану опытовъ твопхъ равнять съ Вольтером!., Или съ единственнымъ въ комедіяхъ Мольеромъ. Желаю быть къ тебѣ пе строгь, а справедлпвъ: Ты вѣчно незабвенъ; ты уже тѣмъ счастливъ,