b000000560

Н. И. ГНѢДИЧЪ. 151 А скважины въ ней, какъ пчела на сотахъ вы- 0 лѣпляетъ. На ней-то, земляк'ь, со ловьиныя трели ты бъ вывелъ! Сознай ты её, объяви, чтобъ тебя не клепали: Чужое добро не въ корысть. РЫІІАКЪ М Л А Д Ш I И. Не присвою чужого; И эта свирѣль, мой любезный, и неводъ на челнѣ— Мои. РЫБАКЪ СТАРИЛИ. Перестань, молодой! старика ты морочишь. РЫВАКЪ МЛАДШІЙ. Такт, счастью, землякъ, моему и не вѣрпшь ты? РЫВАКЪ СТАРШІЙ. Счастью? Ума приложить не могу, и не знаю — какому? РЫВАКЪ МЛАДШІЙ. Вотъ этой простою, пастушеской дѣда свирѣлыо И неводъ. что въ лодкѣ, и эту свирѣль дорогую Я выигралъ. РЫВАКЪ СТАРШІЙ. Что? РЫБАКЪ МЛАДШІЙ. И за что бы купилъ я? За эту свирѣль рыболовнаго мало снаряда, Нѣтъ, Богъ — о товарищъ! — мнѣ Богъ даровалъ ихъ за пѣсни! РЫБАКЪ СТАРШІЙ. Да молви же, кто? Не томи, разскажи мнѣ скорѣе! Отъ радости сердце играетъ; нропалъ мой и голодъ; На умъ не идётъ мнѣ пужинъ. Товарищъ, ты веселъ? Скорѣи подѣлися весельемъ, порадуй и друга! РЫБАКЪ МЛАДШІЙ. О, радостно будетъ объ этомъ всю жизнь говорить мнѣ! Но сядемъ мы тамъ,на холмѣ,подъ душистою липой Гдѣ въ ясныя ночи съ тобою рыбу мы удпмъ. Оттолѣ намъ видны далёкія рощи и мызы По брегу Невы среброводной; оттолѣ увидимъ И домъ, о которомъ тебѣ поведу моё слово, Тотъ теремъ, котораго мнѣ не забыть до могилы. Какъ солнце садилось, нодъѣхалъ я съ удами въ челнѣ Къ противному берегу. Рыба, какъ день вечерѣетъ, Тамъ рунами ходить и, въ правду, стадаыиметалась. Рука уставала закидывать гибкія уды; Двухъщукъизловилъ, окунямъисчётъужь терялъя; Запасная верша кипѣла серебряной рыбой. Но скоро, не вѣдаю какъ, нротивъ мызы боярской Съ ладьей очутился я. Ночь между-тѣмъ наступала, Чудесная ночь; ни единой звѣзды на лазури, А сребряный свѣтъ разливался по небу ночному. Всё было такъ тихо: недрогнулъ ни листъ на осинѣ. Всё было безмолвно. И вотъ, надъ Невою недвпжной Понёсся изъ терема сладостный гулътихострунный. Мнѣ радостно стало — и началъ я робкой свирѣлыо Подыгрывать тихо подъ струны; какъ вдругъ межъ древами Почулся мнѣ шорохъ — н слуги боярскіе вышли, И съ берега стали меня зазывать въ его теремъ. Я сѣть отвязалъ, чтобъ боярину рыбу живую — Огромную щуку и окуней несть краснопёрыхъ. „Не съ рыбой, съ свирѣлыо!" вёсёлые вскрикнули слуги: „Въ свой теремъ высокій тебяпризываетъ боярішъ." РЫВАКЪ СТАРШІЙ. Царю мой небесный! итти ты, землякъ, не боялся? РЫБАКЪ МЛАДШІЙ. Боялся, товарищъ! въ груди моей дрогнуло сердце; Какъ вотъ и бояринъ изъ тёремныхъ оконъ хру- стальныхъ Свой ласковый голосъ мнѣ подалъ— и пролилъ онъ въ душу Весёлость и смѣлость. Вступилъ я въ хоромы; но страшно Мнѣ стало опять, какъ я началъ итти но хоромамъ. Со стѣнъ ихъ лики глядятъ на тебя, какъ живые! Изъ мрамора дѣвы прелестны — только не дышатъ! Но диву я дался, увидѣвши теремъ высокій — Чудесный, прозрачный, какъ въ сказкѣ, землякъ говорится; Что на небѣ звѣздн— и въ теремѣ звѣзды, и мѣсяцъ И вся въ терему красота поднебесная видна! Въ нёмъ старецъ-бояринъ *) сидѣлъ сребровласый, въ семействѣ Цвѣтущихъ дѣтей, средь бояръ и вельможъ имени- тыхъ. Смутился я, другъ; у порога стоялъ полумёртвы»; Но ожило сердце, забилось весельемъ, и слёзы Изъ глазъ у меня проступили, какъ добрый бояринъ Привѣтно взглянулъ на меня и ласково молвилъ: „Люблюя невинныхъсердецъ вдохновенья простыя, Люблю я свирѣльныя пѣсни, а ты ихъ пріятно играешь; Не разъ и ко мнѣ доходили ихъ сладкіе звуки. Давно я желалъ насладиться твоею свирѣлыо; Давно приготовилъ награду, достойную иѣсней: Тебя подарю я прекрасной свирѣлыо изъ пальмы. Сыграй намъ, орыбарь, пріятную сельскую пѣсню!" *) Графъ А. 0. Строгоновъ.