b000000560

124 В. А. ЖУКОВСКІЙ. ные любви къ предмету твоего иѣснопѣнія и удивлеиія къ твоему таланту. Сколько сладкихъ чувствъ въ одно время для матери, братьевъ и сестёръ твоего героя, и для твоего друга, свиде- теля такого безнритворнаго восхищенія, смѣшан- наго съ благодарностью къ генію, умѣвшему вы- разить всё величіе предмета единственнаго." По желанію императрицы, „Цосланіе" издано было, въ пользу автора, весьма роскошно, а сочи- нителю былъ пожалованъ брилліантовый перстень. Что же касается ировиндіи, то, по свидѣтельству очевидца, это стихотвореніе Жуковскаго иріобрѣло тамъ положительно значеніе оффиціальнаго гимна Александру. Весною того же 1815 года, Жуковскіи, въ проѣздъ свой черезъ Петербургъ въ Деритъ, гдѣ жила тогда Е. А. Протасова, съ обѣими до- черьми, у мужа младшей изъ нихъ, профессора тамошняго университета Воейкова, былъ иред- ставленъ въ Павловскѣ императрицѣ Ыаріи Ѳё- доровнѣ, принявшей его весьма благосклонно. Слѣдствіемъ этого иерваго свиданія было тб, что Жуковскій иолучилъ званіе лектора при имиера- трицѣ, которая любила видѣть около себя избран- ный кружокъ ученыхъ и писателей. Но Жуков- скій, на этотъ р'азъ, оставался не долго въ Пе- тербург]; - его тянуло въ Деритъ. Здѣсь, живя среди нѣмцевъ, вращаясь въ кругу нѣмцевъ-иро- фессоровъ и пробавляясь исключительно произве- деніями нѣмецкой литературы, Жуковскій, мало- по-малу, сталъ входить во вкусъ всего нѣмедкаго и кончилъ тѣмъ, что иачалъ находить всевозмож- ныя прелести въ замкнутой и узкой жизни нѣ- мецкаго университетскаго городка. Друзья Жу- ковскаго призадумались — и стали звать его въ Петербургъ; но поэтъ п слышать не хоталъ о переѣздѣ, и продолжалъ жить въ Дерптѣ, допи- сывая вторую половину своей иовѣстп; „Двѣнад- цать сиящихъ дѣвъ" (балладу „Вадимъ 1 ') и при- готовляя къ изданію полное собраніе своихъ со- чішеній. Такъ настуиилъ конецъ 1816 года, озна- менованный для нашего поэта двумя важными событіямн: бракомъ М. А. Протасовой, вышедшей замужъ, съ его разрѣшенія и но желанію матери, за профессора Мойера, и назначеніемъ поэту госу- даремъ императоромъ пожизненной иенсіи въ 4,000 рублей. Дѣлать нечего, надо было разстаться съ Деритомъ! „Пенсіонъ, который далъ мнѣ го- сударь", ппсалъ онъ къ одному изъ своихъ дру- зей, приглашавшему его на житьё въ Москву; „ко- торый я считаю наградою за добрую надежду, налагаетъ на меня обязанность трудиться, доро- жить временемъ и успокоить совѣсть свою, наии- савъ что-нибудь важное. Слава достойная есть для меня теперь то же, что благодарность. Чтобы ра- ботать иорядкомъ, надобно сидѣть на мѣстѣ; а чтобы написать что-нибудь важное, надобно со- брать для этого матеріалы. У меня сдѣланъ планъ: онъ требу етъ множества матеріаловъ историче- скихъ. Того, откуда я ихъ почерпнуть долженъ, съ собою взять не могу, а время, между тѣмъ, летитъ. Что, если оно улетитъ и умчитъ съ собою возмож- ность что-нибудь сдѣлать? Я столько нотерялъ вре- мени, что теперь каждая минута кажется важною. Вся моя протекшая жизнь есть не иное что, какъ жертва мечтамъ — жалкая жертва! н боюсь, не нотерялъ ли я уже возможности пользоваться на- стоящпмъ 1 *. Уѣзжая, въ началѣ 1817 года, изъ Дерита въ Петербургъ, Жуковскій, прощаясь съ провожавшими его родственниками и знакомыми, сказалъ: „романъ моей жизни оконченъ — теперь начинается исторія". И дѣйствительно, слѣдую- Щее дваддатииятилѣтіе жизни Жуковскаго ско- рѣе принадлежитъ исторіп, чѣмъ литературѣ, такъ какъ во всё продолженіе этого времени онъ ии- салъ очень мало, да и все паппсанное имъ съ 1817 по 1841 годъ состонтъ почти исключительно изъ однихъ иереводовъ и подражаній. Къ этому иеріоду литературной дѣятельиости Жуковскаго относится письмо И. И. Дмитріева къ А. И. Тур- геневу, въ которомъ, между прочимъ, находится слѣдующіи любопытный и виолнѣ справедливый отзывъ о нашемъ поэтѣ: я Ревность друзей (Жу- ковскаго) почти достигла своей цѣли: кажется, поэтъ, мало-по-малу, превращается въ иридвор- иаго; кажется, новость въ знакомствахъ, въ образѣ жизни начннаетъ прельщать его. Увидимъ, въ чёмъ найдётъ болѣе выгоды, а между тѣмъ, будемъ пока питаться „Овсянымъ Киселёмъ"; для меня и онъ по вкусу; но_я лакомъ и люблю разнообразіе". Весною 1817 года прибыла въ Петербургъ певѣста великаго князя Николая Павловича, дочь прус- скаго короля Вильгельма III — и Жуковскій ио- лучилъ приглашеніе преподавать ея высочеству русскій яаыкъ. Тогда Жуковскій окончательно поселился въ Петербургѣ, котораго съ тѣхъ иоръ за исключеніемъ кратклхъ отлучекъ за границу, онъ уже не иокидалъ въ теченіе цѣлыхъ 25 лѣтъ, и только, слѣдуя всюду за Дворомъ, въ качествѣ педагога великой княгини Александры Ѳедоровны, переѣзжалъ то въ Москву, то въ Павловскъ, то въ Царское Село, то въ Петергофъ. Въ 1826 году, тотчасъ но вступленіи Николая Павловича на