b000000560

104 И. А. КРЫЛОБЪ. — „А я, мой другъ, тебя увѣрить смѣю, Что Бритвою тупой изрѣжешься скорѣй, А острою обрѣегаься вѣрнѣй: Умѣй владѣть лишь ею". Вамъ пояснить разсЕазь мой я готовъ: Не такъ ли многіе, хоть стыдно имъ признаться, Съ умомъ людей — боятся, И терпятъ при себѣ охотнѣй дураковъ? XI. ЩУКА И КОТЪ. Бѣда, коль пирогп начнётъ печп сапожнпкъ, А сапоги тачать пирожникъ — И дѣло не пойдётъ на ладъ, Да и примѣчено стократъ, Что кто за ремесло чужое браться любптъ, Тотъ завсегда другихъ упрямѣй и вздорнѣй: Онъ лучше дѣло всё погубить И радъ скорѣй Посмѣшпщемъ стать свѣта, Чѣмъ у честяыхъ и знающихъ людей Спросить иль выслушать разумнаго совѣта. Зубастой щукѣ въ мысль пришло За кошачье приняться ремесло. Не знаю: завистью-ль её лукавый мучилъ, Иль, можетъ-быть, ей рыбный столъ наскучилъ? Но только вздумала Кота она просить, Чтобъ взялъ её съ собой онъ на охоту — Мышей въ амбарѣ половить. — „Да полно, знаешь ли ты эту, свѣтъ, работу?" Сталъ ІЦукѣ Баська говорить; „Смотри, кума, чтобы не осрамиться; Не даромъ говорится, Что дѣло мастера боится". — „И, полно, куманёкъ! Вотъ невидаль; мышей! Мы лавливали и ершей". — „Такъ въ добрый часъ, пойдёмъ!" Пошли, :!а- сѣли. Натѣшился, наѣлся Котъ — И кумушку провѣдать онъ идётъ; А Щука, чуть жива, лежитъ, разинувъ рота, И крысы хвоста у ней отъѣли. Тутъ видя, что кумѣ совсѣмъ не въ силу трудъ, Кумъ зйниертво стащилъ её обратно въ ирудъ. И дѣльно! Это, Щука, Тебѣ наука — Бперёдъ умнѣе быть — И за мышами не ходить. ХМ. БЕЛЬМОЖА. Какой-то, въ древности, вельможа Съ богато убраннаго ложа Отправился въ страну, гдѣ царствуетъ Плутонъ. Сказать простѣе — умеръ онъ. И, такъ какъ встарь велось, въ аду на судъ явился. Тотчасъ допросъ ему; „чѣмъ былъ ты? гдѣ родился?" „Родился въ Персіи, а чиномъ былъ сатраиъ; Но, такъ-какъ, живучи, я былъ здоровьемъ слабъ. То самъ я областью не правилъ, А всѣ дѣла секретарю оставилъ". — „Чтб жъ дѣлалъ ты?" — „Пнлъ, ѣлъ и спалъ. Да всё подписывалъ, что онъ ни иодавалъ". — „Скорѣй же въ рай его!" — „Какъ! гдѣ же спра- ведливость?" Меркурій тутъ вскричалъ, забывши всю учтивость. — „Эхъ, братецъ!" отвѣчалъ Эакъ; „Не знаешь дѣла ты никакъ; Не видишь развѣ ты — покойникъ былъ дуракъ? Что, если бы съ такою властью Бзялся онъ за дѣла, къ несчастью? Бѣдь, цогубплъ бы цѣлый край, И ты-бъ тамъ слёзъ не обобрался! Затѣмъ-то и попалъ онъ въ рай, Что за дѣла не принимался". Вчера я былъ въ судѣ и видѣлъ тамъ судью; Ну, такъ и кажется, что быть ему въ раю! ХІІІ. ТРИШКИНЪ КАФТАНЪ. У Тришки на локтяхъ кафтанъ продрался. Что долго думать тутъ? Онъ за иглу принялся; По четверти обрѣзалъ рукавовъ — И локти заплатилъ. Кафтанъ опять готовъ; Лишь на четверть голѣе руки стали. Да что до этого печали? Однако же, смѣётся Тришкѣ всякъ, А Тришка говоритъ; „такъ я же не дуракъ, И ту бѣду поправлю; Длиннѣе прежняго я рукава наставлю". О, Тришка малый не простой! Обрѣзалъ фалды онъ и полы, Надставилъ рукава — и веселъ Тришка мой, Хоть носить онъ кафтанъ такой, Котораго длиннѣе и камзолы.