b000000444

86 А. Г. ГОРНФЁДЬД. привычных е этой серенькой простоте широких слоев русских читателей. особенно русекой молодежи, то хо- чется указать, как много общественно-важного, как много поучительного было в этом внимании, в этом неожидан- ном успехе. Два рода критики имели у нас успех до сих nop — критика публицистическая и, в последнее десятилетие, критика импрессионистская. Первая есть естественное следствие того всепогдощающего интереса к вопросам общественности и морали, которым запечатлена вековая жизыь русекой интеллигенции. От Белияского до Михай- ловского русский вритиК' — вожатый русекой обществен- ности — писал о поэзии для того, чтобы читатель думал о прозе, о жизяи, о себе, о своих обязанностях. И так могуче было это требование жизни, что шло оно чрез- вычайно далеко, много далыне догмата публицистической критики и утшитарного искусства, — и когда такой ве- ликий художник, как Тургеиев, говорил о Гамлете и Дон- Кихоте, Гончаров говорил о Чацком, Достоевский гово- рил о Пушкине, Толстой говорил о Мопассане, то гово- рили они тожс не о поэзии, а о жизни, не о творче- стве художествеином, а о творчестве моральном. Как будто противоположностыо этому учительному направле- нию явилась критика пмпрессионистская, субъективная, критика, прпставляіощая к нам «вечных спутников» для сладостных и необременительных «авантюр нашей души среди шедевров». При всеи видимой противоположности этих двух направлений, они, между црочим, сходны в том, что изучения лптературного явления, его исследо- вания они не заключают. В таком научном изучении и