b000000444

84 А. Г. ГОРНФЕЛЬД, деление подходит ко всем его работам. Но диагноз есть в значительной части анализ, анализ есть рассечение целокуппого оргапизма, — и он рассекал эти живые образы с тем большей свободой и уверенностыо, чем больше он был убежден в том, что после этой операции лшвое, обно- вившись в анализе и воскреспув в носледуіощем синтезе, останется живым. Приемы этого анализа заслуживают особого внимапия. Редко встретнм мы у литературного исследователя такое обилие общпх научных предпосылок, общих предвари- тельных различениіі. Прежде чем услышать конкретное о писателе, мы непременно услышим нечто новое из области психологии, философии, теории творчества. Сплошь и рядом эти различения имеют всю видимость противо- речий: это потому, что іши создается нопая категория, новый оттенок в напіем познании. Так, например, Го- годь, по определению Овсянішо-ЕулиЕовского, есть трудо- діббивый ленивец, Гейне— религиозно настроенный скеп- тик, Тургенев — ыыслитель свободпый, однако, связанный «субстаициальным», консервативным укладом мысли и настроением духа. Все это новые понятия, новые кате- гории, новые термяны. Здесь была известная тяжеловес- ность, известная, если угодио, педантичность мысли, но в результате этой тяжеловеспой, медлительной, иногда грубой по вііешним формам, но сложной по тонким раз- личениям, в ней проведенным, работы, и личность худож- шщ и то или иное вновь изучеиноѳ его произведение являлись яеизменно преображенными, углубленными. Оха- рактеризовать Базарова, взяв в основу не его нигилизм, не озорные споры с Кирсановыми, не его страсть к