b000000444

Д. Н. ОВСЯНИКО-КУЛИКОБСІШЙ. яз потому что только большие, пережив свое время, остаются живыми и для нас. Он говорит о книгах, он исследует отдельные произ- ведения, но никогда это изучеиие не бывает конечной целыо его размышления. Его интерес связан всегда с человеком. Не только «Мертвые души» и «Атта-Троль», «Фауст» Гёте и «Фауст» Тургенева живы для него, но и сам Гоголь, сам Гёте, сам Тургенев— для него это вечно живые люди, всегда живые индивидуальности, веч- ные звезды, по которым направляется его неустанное умственное движение. Они для него сами как бы аеков художественное произведение. обобшающее, покрывающее их отдельные создания, и имешю их личностыо он за- нят более всего, вх творческой личностыо, не обществеп- ными или моралыіыми взглядами, не характером, а их нриемами и навыками их мысли, их умственным скдадом, их творческим аппаратом — в зависимости от их общего мироотпошения. Так намечает он в Тургеневе его вну- треннюю свободу и— в зависимости от нее — наблюда- тельный, объективный характер его создаішя. в Герцене его дар жить полнотою жизни своего времени, в Геине его «историчесЕое чувство», его тяготение ошущать себя, как частицу человеческого прошлого, в Гёте его эволю- ционизм, его предощущение будущего, в Гоголе его эго- центризм, в Чехове — тенденцию бесстрашио пользоваться оиошленныли и в этом смысле опаспыми художествен- ными нриемами, в Михайловском его религиозную нена- висть к лицемерию. «Опыт нсихологического диагноза»— так онределил Овсянико-Куликовский свою книгу о Гоголе, и это опре- 6*