b000000444

S2 Л, Г. ГОРНФЕДЬД. собным содержанием; идея историчности душевпой жизни вытеснила мысль о неподвижных субстандиях. В связи с этим литературиая критика должиа была проникнуться историческоіі стихиеіі. Это не тот, не совсем тот исто- ризм, которыіі. скорее как настроение, чем как доктрина или метод, владел Сент-Бевом, когда замечательный фран- цузский критик общим эпиграфом своим работам избрал изречение Сенака-де-Мельяна: «Nous sommes mobiles et uous jugeous des etres mobiles». Это не попытка при- крыть объектіівной историчностыо свою беспредельпую субъективность, — это подлинная потребность сменить ста- рую статическую точку зрения динамической. Понять пи- сателя в его развитии, произведение в процессе его со- здания, литературу в последовательной смене ее форм: таков естественный ход нового изучения литературы. Этот эволюционизм Овсянико-Куликовского олояіе-н. С одной стороны, его научность тесно связана с его исто- ризмом; он всегда мыслит явление в еіо движении, в его становлении; он автор целой истории русской пнтел- лигенции. И однако, когда пройдешь мыслыо его ра- боты. то чувствуеиіь, что по устремлению, по цели он не историк, во всяком случае не историк литературы. йстория, развитие, эволюция — это подпочва его иследо- вания, но не его плод. Історик имеет дело с тем, что ушло в историю. что так или иначе отмерло. Для Овся- нико-Куликовского неизменно живо то, о чем оп гово- рит. Ниііогда он не писал о тоы. что имеет лишь исто- рическое значение, что важно лишь той ролыо, какую оно сыграло в свое время, чтобы исчезнуть для других времен. Он говорит всегда только о больших писатедях,